Лиана положила руку ему на плечо, осознав, что, охваченная лихорадкой, уже завершила исцеление его второго крыла, но по-прежнему стоит на коленях, поглаживая пальцами бицепс Рэйфа. И он следит за ней глазами.
– Не знаю. Могу сказать только, что это чувство было у меня всегда, – проговорила она, зачарованно глядя на то, какой разительный контраст являют собой ее темные пальцы, касающиеся его светлой кожи. Она – воплощение золотистого света солнца, как и ее магия, а он – серебристого сияния луны. Две противоположности, но суть у них одна. – Ощущение, что я создана для исполнения некой великой миссии. Томление в животе, биение сердца, подозрение, что моя судьба отличается от той, какую мне прочат. Я всегда предвкушала, что что-то произойдет, повсюду выискивала знаки, подсказки, карту с обозначенным маршрутом приключения, которое только меня и ждет. Я его пока не нашла, зато нашла тебя. Возможно, остальное нам необходимо выяснить вместе.
Ее пальцы переплелись с его, так что казалось, они держатся за руки – почти. Пустое пространство между ними стало потрескивать и искриться серебристо-золотыми искрами, похожими на похищенные с небосвода звезды.
– Ана… – Ее имя Рэйф произнес так, будто оно причиняло ему боль. Он отнял руку, сложил крылья, перекатился на другую сторону кровати и, подпрыгнув, встал. Его лицо снова превратилось в каменную, ничего не выражающую маску. – Тебе пора идти.
– Рэйф, – запротестовала она и поняла, что этого недостаточно, едва его имя слетело с ее губ. Оно не оказывало на него такого же воздействия, как ее уменьшительное имя – Ана, короткое и простое, но исполненное глубокого скрытого смысла – воздействовало на нее. И снова она почувствовала недовольство тем, что
И сегодня удача ей не улыбнется.
Ведь он уже отгородился от нее стеной.
Юноша подошел к шторам, закрывающим проход на балкон, и раздвинул их, глядя на что угодно, кроме нее.
– Тебе нужно улетать прямо сейчас, пока тебя никто не видел.
Лиана послушалась.
Она быстро пересекла комнату, вступила в ночную тень и вдохнула свежий воздух, почувствовав тесноту в груди. Расправив крылья, она обернулась и посмотрела в таящиеся под насупленными бровями лазурные глаза.
– Я еще вернусь.
И унеслась на крыльях ветра, не дав Рэйфу шанса ответить отказом.
Ксандер проснулся еще до рассвета, но все утро набирался мужества, чтобы сходить навестить Рэйфа. Наконец пришел. И замер возле двери. Собрался было постучать, но заколебался.
Потоптавшись несколько минут на пороге, он повернул дверную ручку и заявился без стука, как обычно. Рэйф лежал на кровати с заведенными за голову руками, глядя в потолок налитыми кровью глазами, будто нарисованные там облака заключали в себе ответы на все загадки вселенной.
– Чертовски плохо выглядишь, – заметил Ксандер, выдавив из себя жизнерадостную улыбку, чтобы разогнать циркулирующее по венам беспокойство, грозящее перерасти в панику.
В его голове бесконечно проигрывался разговор с матерью.
Как и образ Рэйфа и Лианы, сплетенных под завалом в тесном объятии, точно любовники в последнем акте трагедии.
Но что ему сказать?
И как?
И…
Ксандер мысленно зажал все свои страхи и вопросы в кулаке и спрятал подальше, чтобы вернуться к ним позднее, потому что сейчас ему требуется сохранять хладнокровие. Насколько проще была бы ситуация, если бы удалось представить происходящее всего лишь как глупую шутку.
Рэйф бросил на него беглый взгляд.
– Не могу спать.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ксандер, устраиваясь на стуле в углу и ставя ноги на перекладины. Будничный, привычный жест.
Рэйф сел, расправил крылья и потер руками лицо, чтобы прогнать сон и усталость.
– Отвратительно. Но, как видишь, я жив, – с глубоким вздохом констатировал он.
Ксандер внимательно осмотрел изгибы крыльев брата, отмечая, что все перья строго на своем месте, целые и невредимые. Они не говорили о магии Рэйфа, которая представлялась чем-то вроде пыли, которую следует замести под ковер, чтобы скрыть с глаз долой и забыть до тех пор, пока игнорировать ее будет уже нельзя. Сейчас как раз такой случай.
– Как… быстро! – Ксандер не сразу подобрал подходящее слово, продолжая скользить взглядом по перьям, на которых не было ни следа недавних страшных ран.
Рэйф понял, что брат имеет в виду.
Поднявшись, он сложил крылья, спрятал их за спиной и подошел к стоящему у окна Ксандеру.
– Выглядело хуже, чем оказалось на деле.
– Рэйф, твои раны были ужасны, – чуть слышно возразил Ксандер. – Окажись на твоем месте кто-то другой… он скончался бы от подобных повреждений.
Уголки губ Рэйфа слегка приподнялись, но в глазах продолжала бушевать буря.
– Дай угадаю. Люди болтают?
– Разве можно их в этом винить?
Рэйф посмотрел брату в лицо, и морщинки в уголках его глаз смягчились.
– Нет. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Матушка требует, чтобы я отослал тебя прочь, – игриво сообщил Ксандер.
