– Тогда повернись и дай мне закончить, – ответила Лиана, стараясь говорить твердым голосом, поскольку он и так уже насмотрелся на ее уязвимость. Хотя с голым торсом сидел ворон, обнаженной чувствовала себя Лиана, что было непривычным. Она выставила себя на обозрение не как принцесса, подруга или сестра, а как женщина.
Ворон повиновался и снова повернулся к ней спиной. На сей раз Лиана не стала ласкать его кожу, а прижала ладони к крыльям, понежилась мгновение в шелковистой гладкости его обсидиановых перьев, сделавшихся еще чернее в свете огня, после чего закрыла глаза и всецело сосредоточилась на своей магии. Она вливала в ворона свою силу, и по его костям и мышцам заструились сверкающие золотистые искры, залечивающие раны, скрепляющие переломы, затягивающие рваные ткани, исцеляя, действуя сообща с ее волей и отдельно, по собственному разумению, используя Лиану как инструмент.
Его магия устремилась навстречу ее магии, запульсировала под кожей мощным необузданным потоком. Серебряные нити переплелись с золотыми, помогая Лиане работать быстрее, поскольку магия ворона наполняла его исцеленные кости силой и энергией, укрепляя тело.
У них хорошо получалось работать вместе – слаженно, ни слова не говоря, но общаясь на более глубинном уровне. Лиана не сомневалась, что ни она сама, ни он никогда прежде не испытывали ничего подобного. Когда ворон полностью исцелился и развернул крылья во всей красе, так что в отблесках пламени казалось, что с них капают чернила, оба замерли.
Краткое мгновение ни один из них не шевелился. Ее магия все еще была переплетена с его, и они не спешили разъединять ее, возвращаться из своего тайного убежища в реальный мир.
Снова раздался зов. Острый, как только что выкованный меч, он разрушил очарование момента. Принц-ворон быстро отступил от Лианы и развернулся, поводя своими наполненными новой жизнью крыльями.
– Ана, – быстро проговорила она, сама не зная зачем. Ей вдруг показалось несправедливым в точности знать, кто
Вот какие слова ей хотелось произнести, признаться во всем, но титулы, вдруг ставшие неуклюжими и неуместными, застряли в горле. На самом деле она с ними себя не ассоциировала. Для тех, кто хорошо ее знает, она Ана, просто Ана. Ей хотелось, чтобы и он ее такой видел.
– Что? – непонимающе нахмурился он.
– Ана. Ты спрашивал, так вот, отвечаю – меня зовут Ана.
– Ана, – повторил он, перекатывая на языке гласные, будто пробуя имя на вкус. Его губы тронула улыбка, отчего скулы показались более очерченными, а подбородок – более точеным. – Ана.
Некоторое время девушка продолжала смотреть ему в глаза, после чего отвернулась, взяла стоящий на земле кувшин и остатками воды залила огонь. Пламя зашипело и погасло. Пещера погрузилась в темноту, единственный намек на свет мерцал в противоположном конце туннеля. Лиана зашагала вперед, указывая дорогу своему принцу. У входа она врезалась в Кэсси, недрогнувшей рукой целящейся во мрак. Та ни на секунду не потеряла концентрации. Кончик стрелы остался нацеленным на невидимого врага.
– Верь мне, – шепнула Лиана.
Раздраженное ворчание совы красноречиво свидетельствовало о том, что она думает о плане подруги. Лиана взяла ее за руку и настойчиво сжала, дождалась, пока та немного расслабится.
– Верь мне.
Принц-ворон прошел мимо девушек, едва удостоив их взглядом. На краткий миг он встретился глазами с Лианой, после чего посмотрел на лук в руках у Кэсси и, больше не задерживаясь, выпрыгнул через узкое отверстие навстречу промелькнувшей снаружи паре обсидиановых крыльев, зависших в нескольких метрах от входа в пещеру.
Он никак не мог выбросить из головы образ белого пера, ярким пятнышком упавшего с небесного моста. Эта картина снова и снова возникала в его сознании, призывая Ксандера в туннель, к скалам, к этому самому месту.
Рэйф где-то здесь, скрытый среди гор, ждет, когда брат найдет его.
Ксандер глубоко вздохнул.
Прежде чем он успел испустить еще один призыв, уловил периферийным зрением какое-то движение, будто тень у него под ногами вдруг увеличилась в размерах и обросла плотью. Он посмотрел вниз и понял, что это не его тень. Черные крылья вынырнули, казалось, из ниоткуда.
Это Рэйф.
– На помощь, – невнятно произнес он, хватая ртом воздух.
Изогнув крылья, Ксандер камнем упал вниз и схватил брата за плечо, едва веря в происходящее.
– Ты жив! Ты в порядке! Где, во имя богов, ты был все это время?
Рэйф покачал головой, посмотрел на скалы и полетел вверх, к небу.
– Меня крылья едва держат. Мне нужно приземлиться, обрести почву под ногами.
Прищурившись, Ксандер пытался углядеть гримасу боли на лице брата или скованность во взмахах его крыльев.
– Что…
– Немедленно.
