- Он мой муж, и этим все сказано. - И чтоб избежать
дальнейшей пытки я ушла в свою комнату. Никогда в жизни я
себя так скверно не чувствовала, как сейчас. В голове
образовалась какая-то путаница, сумятица: ехидная улыбка
Трапера в Алуште, фотограф, письмо по моей небрежности
попало в руки родителям, неопределенность с работой, а
скорее всего придется оставаться в Твери, в болоте интриг и
сплетен, отношения с Лукичом. Да, он прописал меня в своей
квартире. Что ж, переехать к нему и жить на его иждивении, на
его скудной пенсии. Такого я себе не позволю. Пойти
преподавать историю в школе. А моя ученая степень? Все
рушится, все мечты, светлые надежды обернулись жалкими
иллюзиями. Я слышу, как отец звонит по телефону, слышу, как
говорит "Егор Лукич". Я приоткрываю дверь своей комнаты и
чутко вслушиваюсь. Отец говорит: "Нам надо безотлагательно
встретиться, - и язвительно добавляет - милый зятек. И
обсудить возникшую ситуацию. Мы с вашей тещей, - опять
укол, - хотели бы видеть у нас в Твери. Не можете. Тогда
разрешите к вам пожаловать в столицу. Да, неудобно из
столицы в провинцию. Будьте любезны, назовите свой адрес".
Закончив разговор с Лукичом, отец сказал маме: "Он
хочет встретиться только со мной, без тебя. Мол, состоится
мужской разговор". Я решила завтра же ехать в Москву, чтоб
до их встречи поговорить с Лукичом. Вся надежда моя была
связана с Егором. Он найдет выход из западни, в которой я, да
и он тоже, оказались. У меня даже появлялось желание, не
ждать завтрашнего дня, а ехать сейчас в Москву. Но я
чувствовала себя растерянной, опустошенной и предельно
усталой. Мама зашла ко мне в комнату и позвала на ужин. Я
отказалась. Мне было не до еды. Тогда она попыталась
поговорить со мной по душам, расспрашивала, что он за
человек, чем он меня привлек и что он из себя представляет,
579
как мужчина в смысле секса. Мне не хотелось вступать в этот
разговор, и я ответила ей кратко:
- У нас все прекрасно. Пожалуйста, не волнуйтесь. Я
взрослая женщина, хочу жить своим умом. За свои ошибки
буду расплачиваться сама.
- А мы так хотели внука, так надеялись, - горестно
произнесла она.
- Даст Бог, будет и внук и внучка. Все зависит от Бога.
- Нет, тут что-то не так, - вздохнула она. - Не колдун ли
он? - Когда родители легли спать, я взяла телефонный аппарат
к себе в комнату и позвонила Лукичу. Я говорила вполголоса,
прикрыв рукой микрофон и все ему рассказала. И чтоб он ждал
меня завтра в первой половине дня. Я понимала, что не смогу
уснуть и решила принять снотворное. Засыпала медленно,
ворочаясь с бока на бок. Попробовала ни о чем не думать.
Ночью мне снились какие-то кошмары, но что именно, утром
вспомнить не могла.
Глава девятая
АВТОР
О существовании биотоков между людьми даже на
большие расстояния с давних пор, еще с довоенного времени
у меня не было сомнений. Я верил в эту сверхъестественную
силу, которую не однажды испытал на своем личном опыте.
Впервые отчетливо в июне 1940 года. Наш 79 пограничный
отряд расположился на левом берегу Днестра - тогда это была
демаркационная граница с Румынией, - Сталин тогда
предъявил ультиматум румынскому королю Фердинанду
вернуть Советской державе незаконно оккупированную в годы
гражданской войны русскую Бесарабию. Это был ультиматум
Сталина: в случае не принятия его румынами на рассвете 28
июня 1940 года мы должны были форсировать Днестр и
вступить в бой с румынами. Мы не знали, примет ли
Фердинанд ультиматум, мы готовы были вступить в бой. Мне в
то время шел двадцатый год, я был лейтенант-пограничник,
уже прошедший перед этим финский фронт, где командовал
взводом. Перед форсированием Днестра нам разрешили
вздремнуть. Наш погранотряд был нацелен на город Измаил, в
котором я никогда не был и не видел его фотографий. Я знал,
естественно, как в свое время Суворов штурмом овладел
Измаилом, изгнав из него турок. Мысленно и я, юный
580
лейтенант, готовил себя к штурму этого города,
расположенного на правом берегу широкого и далеко не
голубого Дуная.
Не знаю, сколько мне удалось поспать в эту теплую
июньскую ночь на берегу Днестра, может час, а может два.
Только я видел сон: в центре Измаила белый-белый с
колоннадой храм и на площади памятник. Кому именно, я не
разглядел. Утром нам объявили, что ультиматум румынами
принят, и мы без боя вошли в Измаил. Каково же было мое
удивление, когда в центре города я увидел тот же, что и во сне,
храм и памятник Суворову. При том, храм точь в точь такой же,
белый и с колоннадой.
Нечто подобное случалось со мной не однажды и не
только в сновидениях. Однажды я ехал из Москвы на дачу, и не
