В дальнем конце комнаты на боку лежал стол размером больше остальных. На стене над ним висела фотография. Это было изображение старого человека с седой бородой и тонированными очками вполлица. Ивата предположил, что это и есть Такаси Андзаи. Его рот казался слишком длинным и тонким для столь узкого лица. Глаза устремлялись куда-то вдаль, а выражение лица вызывало у смотрящего на него легкую улыбку.
В самом столе не было ничего интересного. Ивата вышел на улицу и направился к следующему зданию. Проходя мимо высоких кустов рядом с бейсбольным полем, он услышал громкий шум и поспешно укрылся в зарослях.
Поняв, что это всего лишь Ямада, пытающийся сломать очередной замок, он выругался и вошел внутрь здания. Оно было больше первого и все завалено ржавыми нарами. Под обрушившейся крышей образовалась небольшая гора щебенки.
Несмотря на завывающий ветер, в комнате не чувствовалось никакого движения воздуха. Ивата покопался в коробках и небольших шкафах, но нашел лишь брошенные личные вещи — мелочи, которые не считают важными и о которых забывают в спешке. При помощи этих вещей Ивата попытался представить себе их владельцев и их семьи — детей, одиноких мужчин, вдов. Все они ушли отсюда, чтобы больше никогда не вернуться.
Внутри каждого шкафа он обнаружил по экземпляру одной и той же толстой книги:
Окончательная истина Черного Солнца
Автор — Такаси Андзаи
Ивата пролистал подмокшие страницы и прочитал предисловие. В нем говорилось о том, какой смелый и достойный восхищения шаг совершает читатель, открывая эту книгу. А вместе с тем он открывает себя для осознания того, что он сам, как и все сущее в этом мире, подчинено притяжению солнца. Не только с точки зрения гравитации, но главное — с духовной, личностной точки зрения. Андзаи отказался от традиционных богов, вокруг которых была выстроена целая фантастическая теологическая архитектура, и вместо этого просто указывал на солнце, которое сопровождает читателя на протяжении всей жизни. Он говорил, что
Ивата отбросил книгу и вскарабкался на гору мусора, вызвав небольшую лавину из бетона и грязного снега. В дальнем конце комнаты ничего интересного он не обнаружил. Следующее здание, к которому направился Ивата, находилось поодаль от всех остальных и было заметно меньше по размеру. Небрежная кирпичная кладка не оставляла сомнений, что его строили в спешке. Дверь была сорвана с петель — судя по всему, у полиции возникли сложности с тем, чтобы попасть внутрь.
Отсутствие оборудованного места для светильника свидетельствовало о том, что, похоже, в освещении здесь не было надобности. Вдоль одной стены стояло в ряд десять старых проржавевших холодильных камер — с окошками, вмонтированными в дверцы, через которые, вероятно, передавали внутрь еду и забирали обратно отходы. Сломанные замки лежали в кольцах заржавевших цепей.
— Тюрьма, — прошептал Ивата.
Он продолжил обыскивать каждое здание по очереди, но не нашел ничего, кроме руин исчезнувшей цивилизации Андзаи — бесчисленные следы секты и ее приверженцев. И ничего, связанного с Кейко Симидзу.
Ивата закончил обход своей части поместья ближе к полудню. Он сел на разбитые ступени у церкви и, не обращая внимания на ноющую боль в пальцах, закурил.
Ямада выбрался из последнего здания и беспомощно развел руками. Ему тоже не удалось найти ничего существенного. Он сел рядом с Иватой, и они стали затягиваться и передавать друг другу сигарету. Пока один курил, второй дул на руки, пытаясь согреться. Ямада стряхнул снег с обуви.
— В следующий раз стоит одеться по сезону, а?
Ивата усмехнулся, выдыхая дым и морщась от боли в черепной коробке.
— Для человека, который провел четырнадцать лет в подвале, читая в основном байки про психов, у вас довольно радужное настроение.
— Зато я всегда обеспечен интересной работой, не то что вы.
Ямада вернул сигарету. Ивата сделал последнюю затяжку и отбросил окурок.
— Я ничего не нашел.
— Я тоже. — Ямада поднял раненый большой палец к солнцу. — Продолжим?
