Ивата резко затормозил у Центра судмедэкспертизы. Он прошел мимо регистратуры, не предъявив значка и не обращая внимания на возмущенного служащего за стойкой. Он сбежал по ступенькам в цокольный этаж. Его вела ярость, неукротимая и в то же время тихая, как безопасный с виду электрический провод под напряжением.
Двери разъехались, и он увидел доктора Игути, склонившуюся над бумагами за столом в правом углу. Бросив на него взгляд, она подняла вверх палец — мол, одну секунду, — однако это не остановило Ивату, и он распахнул дверь в помещение слева, где стоял полумрак, создаваемый излучением бактерицидных ламп. Одна из стен представляла собой огромный шкаф с металлическими ящиками, в которых содержались мертвые тела. Ивата принялся открывать их один за другим в поисках нужного трупа.
— Инспектор!
— Что?
— Что вы тут вытворяете?
Наконец из сине-зеленой глубины появилось детское личико Идзавы.
— Расскажите мне, что с ним случилось, — произнес Ивата сдавленным голосом.
— Инспектор, это немыслимо, вы не можете просто ворваться сюда и…
Он схватил ее за плечи и оскалился.
— А ну рассказывай, слышишь!
Игути вскрикнула, Ивата отпустил ее и заморгал в растерянности.
— Простите. Простите меня. Расскажите, и я тут же уйду.
Игути взглянула на бледное лицо Иваты и вздохнула. Она вышла и вскоре вернулась в защитном халате, пластиковых очках, хирургической маске для лица и бахилах. Включила верхний свет и выдвинула ящик до конца — в нем находилось щуплое тело Ид-завы.
Игути указала мизинцем на темные борозды на шее и лопнувшие капилляры:
— Самоудушение, это очевидно. Видите следы веревки? Но есть и другие.
Она подняла простыню, обнажив тело до пояса. На тощей груди красовались множественные гематомы. Два пальца на левой руке были сломаны. На обоих запястьях виднелись глубокие порезы — очевидные следы пут, сковывавших руки.
— Это не причина смерти. Но его сильно избили. Он был в ужасном состоянии перед самоубийством.
Игути обошла ящик с другой стороны и снова указала мизинцем:
— В общем, странгуляционные борозды объясняют отсутствие травм, которые жертва могла бы получить в процессе самообороны, они, как правило, обнаруживаются здесь… и здесь. Да, кстати, его привезли вот с этим во рту. — Доктор указала на большой прозрачный полиэтиленовый пакет с женским бельем, испачканным засохшей спермой.
Но Иваты уже не было.
— Инспектор?..
Но ее окружало лишь молчание мертвых. Игути прислушалась, затем тщательно укрыла тело Идзавы и задвинула ящик обратно, чтобы никогда к нему не возвращаться.
В двух кварталах от Главного полицейского управления Токио, между секс-шопом и ларьком с поддельными брендовыми сумками, находилось пятиэтажное здание с игровыми автоматами. Над входом горела неоновая вывеска:
Входные двери разъехались, и Ивата быстро осмотрел помещение. Офисные служащие, влюбленные парочки да подростки со школьными рюкзаками в ногах — все заядлые игроманы, фанатично бьющие поклоны перед своими персональными алтарями. Сигаретный чад поднимался под синий потолок, а от грязнущего розового ковролина несло болотной сыростью.
Пока Ивата обходил залы заведения, писк электроники и бешеные звуки, несущиеся из динамиков игровых автоматов, били его по ушам. На верхнем этаже располагался бильярдный зал, где вокруг столов толклись офисные служащие в ботинках с прилипшей к подошвам жвачкой. Взмыленные официанты в розовой униформе и желтых кепках разносили пиво и закуски. Сквозь стук шаров и пронзительное треньканье электронных табло до Иваты донесся мужской гогот: это возле дартса тусовались Хорибе, Ёсида и Тацуно. В одной компании с ними были и другие парни из отдела — в дешевых костюмах и шелковых рубашках с расстегнутыми воротниками. На их столе лежала небольшая пачка 10 000-йеновых купюр. Морото, в центре группы игроков, готовился сделать бросок.
— Вы только поглядите, Ивата! Присоединяйся!
— Надо поговорить.
— Всему свое время, — с этими словами Морото метнул дротики.
Такой результат вызвал восторженный вой части игроков и проклятия Тацуно и Ёсимы. Они бросили на стол новые купюры.
— Ивата, мы играем в «убийцу». — Морото подмигнул. — Ты азартный чувак? Конечно, азартный.
Ивата подошел вплотную к компании — все они, усмехаясь, уставились на него.
— Надо поговорить.
— Расслабься немного, инспектор. Как насчет вступительного взноса в 50 штук? Что думаешь? Или боишься, что я сорву банк?
Ивата не успел ответить: его шею удушающим захватом обвила чья-то рука, и его потащили к дивану. По кряхтению он узнал Тацуно. Один из якудза, в кошачьих очках и расстегнутой кожаной рубашке, выхватил нож и приставил его к горлу Иваты. Грудь бандита украшала татуировка в виде четырех драконов с распахнутыми пастями, которые вот-вот сожрут женщину, с блаженной улыбкой и закрытыми глазами сидящую скрестив ноги. Морото отвернулся от мишени.
