– Для начала неплохо было бы выпить кофе. Верхом сложно будет рассказать о девчонке, с которой я познакомился. – Люк поиграл бровями.
Татум не знала, чем заслужила такого друга. Того, кому могла позвонить в любой момент, и он бы взял трубку.
Кучерявые светлые локоны парня напоминали нимб над головой. Но Люк не был ангелом. Разве что с обрезанными крыльями – черная повязка на отсутствующем глазу была тому доказательством.
Тат выдохнула. В глазах вскипели слезы.
– Она настолько хороша? – отчаянно маскируя всхлип под насморк, через силу улыбнулась Дрейк.
– О, ты не понимаешь. – Люк мечтательно прикрыл глаза, откидываясь на подушки. Держал телефон над собой. – Она не «одна из», она… возможно, та самая, – глупо улыбнулся он.
Тат удивилась.
– Ты серьезно? – засмеялась она. – В это сложно поверить, мистер ловелас, но, если это так, я охренеть как за тебя счастлива. – Быстро вытерев предательскую слезу, она внимательно посмотрела на парня. Не-за-слу-жи-ла. – Прости, что я в таком виде. – Хмельное сознание дало сбой, Дрейк подобралась на месте, перепрыгивая из озера в соленый океан вины.
– Все нормально. – Парень отмахнулся.
– Нет, не нормально, я не должна тебе…
– Успокойся, Дрейк, – прервал ее тираду Люк, сев на кровати. Посмотрел на подругу серьезно. – Я это пережил, вид тебя подвыпившей меня не стриггерит. – Он поджал губы. – Сама знаешь, это не то.
Дрейк вздохнула.
– Да, понимаю. Алкоголь меня тоже не триггерит. Но, думаю, пора уменьшать дозировку или количество вечеринок – в этом случае должно помочь, – нервно хохотнула она, Люк улыбнулся. – Как ты? В этом смысле? – Уточнения были не нужны.
– Хорошо, правда, – уверил парень. – У меня не твоя ситуация, ты же знаешь. – У Татум внутри взвыл раненый зверь. Она знала. – Как оказалось, это не панацея, но времени прошло много – недавно видел, как знакомый забирал закладку, внутри ничего не екнуло.
– Что видел? – Дрейк вспыхнула от ярости, заволновалась, забеспокоилась, но Люк быстро покачал головой.
– Успокойся, больше он не мой знакомый, – уверенно хмыкнул он. – Дело даже не в ситуации – мне такие люди уже не нужны. Или просто не нужны.
Татум остыла. Напоминание о прошлом Люка больно скребло по сердцу. Хотя она и не знала, что конкретно должно скрести. Больно все равно было.
– Ты в порядке?
Он видел, как Тат что-то гложет. Даже больше обычного. Но Дрейк прилегла на диван – отравленная алкоголем кровь прилила к мозгу.
– Ничего такого. Просто… последствия подросткового максимализма. Я не хочу в это окунаться, это осталось в прошлом. Все они – и Виктор, и Штат, не хочу их знать больше, они в прошлом, – пьяно мотала головой Дрейк, бубня слова себе под нос. – Я правда эти три года будто плыву на груженой углем барже, и меня постоянно кренит в сторону. Уголь сыпется, обдирает металлическое дно, но я никак не могу баржу выровнять. – Баржу мотало из стороны в сторону, соленые брызги волн не давали дышать. – Просто встреча с ним выбила меня из колеи, вот и все. Ему что-то нужно, и я догадываюсь что, но не хочу туда возвращаться. Ни в то время, ни в ту компанию.
Люк вздохнул. На откровения Дрейк не была настроена – в хмельном полубреду уходила в отрицание, закапывалась глубже в свою боль и не слышала слов поддержки.
Татум бормотала себе под нос несвязные вещи еще десять минут, затем прикрыла глаза и, не договорив фразу, уснула.
Голова была похожа на компактный цементный блок, язык – на прогнившую старую подошву. Редкое похмелье преподносило свои услуги во всей красе, превращая нетерпеливый стук в дверь в звон набата.
Тат скатилась с дивана, по пути смахнув со стола стакан воды с телефоном. Прошипела проклятия, хватаясь за ушибленный локоть. Стук в дверь становился настойчивее – Дрейк проморгалась, смотря на часы: одиннадцать вечера – она проспала часа три и чувствует себя трезво-дерьмово.
Дрейк потянулась к телефону, щурясь от яркого света экрана: в гостиной было темно, как в жопе, глаза слипались от хмельного сна. Она первым делом проверила социальные сети: не выложила ли провокационные фото во время своей пьяной истерики.
Родители на другом конце города читали лекцию по маркетингу, Ника ушла к подружкам на ночевку и – в отличие от старшей дочери – действительно ночевала у подруг. Поэтому возникал резонный вопрос: кого там принесло?
В голову пришла пугающая мысль, что у двери стоит Виктор, но Татум поморщилась, гоня паранойю прочь. Он не знал, где она живет. Теперь нет.
Дрейк поднялась с пола, подошла к зеркалу. В голове звенело, по венам вместо крови текла густая, вязкая жижа, мешающая передвигаться быстрее улитки. Тат вытерла осыпавшуюся под глазами тушь, поправила стрелки. Как говорил Дон Корлеоне – никогда не показывай незнакомцам свои чувства.
Волосы спутались и сильно вились. Тат скривилась отражению в зеркале, забрала волосы в так-надо-мне-не-насрали-на-голову хвост, налила из-под крана воды.
Не обращала должного внимания на стук в дверь: надо будет – подождут. Взяла с верхней полки витамин C – с удовольствием рассасывая аскорбинку, перебила гнилой привкус перегара запахом апельсина.
