– Отвали! – Дрейк вскочила на ноги, отвесила Вертинскому звонкую пощечину – его голова дернулась вбок. Баржа врезалась в отмель, Татум встряхнуло. Крис проморгался от наваждения, посмотрел на взъерошенную Тат, которая стояла посреди коридора в одних спортивных штанах, прижимая к себе ноющую руку. – Остынь, парень. Играй в самца-доминанта с кем-нибудь другим, мне это дерьмо на хер не сдалось. – Дрейк зло выдохнула, подняла с пола футболку, направилась на кухню.
У Криса горела левая часть лица. У него действительно проблемы с управлением гневом.
На смену ярости пришла давящая опустошенность. Крис сидел, привалившись к стене, пялился в одну точку. Нехорошо вышло.
Он потряс головой, натянул брюки.
Зачем он сюда приперся? Не мог тихо напиться в уголке, зализывая раны, а утром проснуться с сильным похмельем? Нет, надо было десять минут колотить кулаком в дверь Дрейк, а потом последнюю практически изнасиловать. Дебила кусок.
Он натянул рубашку, пошел на кухню, где Дрейк методично гипнотизировала закипающий чайник.
Вертинский сел на высокий стул, положил голову на руки, пытаясь понять, насколько сильно он накосячил. Действительно, вышло не очень красиво.
О, Крис не раскаивался, нет, просто думал, что на холодную голову решение пришло бы поинтереснее, чем вытрахать душу из Татум.
Еще подумает, что это он так отреагировал на ее просьбу отвалить еще в университетском дворе – эдакий ревнивец-малолетка. До чего докатился.
– Ну и что это было? – Крис поднял голову, посмотрел на скептично настроенную Дрейк.
Она стояла напротив, облокотившись на стол, сверлила его недовольным взглядом.
– Тебя это не касается, – фыркнул Вертинский, подпирая кулаком щеку.
Он был изрядно пьян и не совсем понимал, как не врезался в какой-нибудь столб, доехав до дома Тат относительно нормально.
– О, касается, еще как. – Дрейк сложила руки на груди. – Твоя злость была в буквальном смысле во мне. – Она пытливо посмотрела на Криса в ожидании ответа.
Вертинский лишь криво усмехнулся: он чертовски устал и хотел спать.
– Что у тебя с Якудзами? – Лучшая защита – это нападение.
Крис оперся локтями на стол, подался корпусом вперед, наблюдая за реакцией Дрейк.
– Якудзами? – Она непонимающе хлопнула глазами.
Не оттого, что не знала, кто это. Оттого, что
– Я видел тебя с Виктором, их главарем, в ресторане сегодня. – Крис прищурился, едко улыбнулся.
У Татум желудок скрутился в тугой узел, в груди прорастал мерзкий холодок паники.
– Мы с ним учились вместе. Встретились вспомнить школьные деньки, остальное тебя не касается. – Ложь всегда была ее вторым дыханием, и сейчас получилось не менее убедительно, чем обычно; главное, самому верить в то, что говоришь. Тат невозмутимо вскинула брови, мол, ты ожидал услышать душещипательную историю предательства? – А почему ты спрашиваешь? – Не один Вертинский умел нападать.
– Мне просто интересно, почему девушка, которую я трахаю, потом мило воркует с одним из подонков Якудз, которые так много дерьма сделали. – Крис отступать не собирался и давил, давил, давил.
– То есть ты думаешь, что мы обсуждали тебя? Много чести, малыш. – Дрейк ядовито улыбнулась, чувствуя праведный гнев в груди.
– А что мне еще думать? – Вертинский ударил кулаками по столу, зло выдохнул, смотря на вздрогнувшую от неожиданности Дрейк.
– Что? Ты себя слышишь? Раздутое эго еще не мешает в двери пролезать? – взорвалась Дрейк, с грохотом поставила чайник на стол.
– Нет, оно мне в самый раз.
Тат прыснула в кулак, но резко стала серьезной.
– Так, стоп, – бесцеремонно перебила новую реплику Криса Тат, – сраться с тобой нет ни сил, ни желания. Я тебе все сказала, оправдываться и доказывать что-то не буду. Не дождешься. Давай забьем на это дерьмо, серьезно. Можем продолжить завтра, если очень нужно.
Она оперлась руками на стол, устало выдохнула, смотря на Вертинского исподлобья. Обида и злость плескались в желудке. Он не имел права делать с ней то, что сделал. Но вина за вранье уравновесила чувства. Не ей распинаться об уважении.
Крис закатил глаза – беззвучно согласился, потому что на хмельную голову острые оскорбления придумывать труднее, да и зачем?
Они сидели в тишине минуты две. Крис пытался придумать, остаться ему здесь и отоспаться с риском быть задушенным ночью подушкой или же вызвать такси, попросив кого-то из Примусов его оплатить: последнюю наличку он оставил в баре в центре, а ПИН-код от новой карты был записан в телефоне, который сейчас непонятно где.
– Чаю? – Крис вздрогнул от неожиданной реплики.
Тупо пялился на протянутую чашку, пока с другого конца стола ухмылялась Дрейк.
– Он отравлен?
– Если бы я хотела от тебя избавиться, то сделала так, чтобы ко мне не вела ни одна ниточка. Отравление – слишком банально. – Дрейк закатила глаза, села за стол напротив парня.
– Как мило, – скривился Крис, но все равно взял из рук Тат чашку.
– Да я вообще милая, – улыбнулась Дрейк. – Если меня не злить, конечно. – Она нахмурилась, пододвигая к себе сахарницу.
