У Вертинского внутри все похолодело: он знает этот взгляд. Дальше обычно следует: «почему именно я?», «кто мы друг для друга?», «что будет дальше?», «что я для тебя значу?»
«Очень, очень некстати, Дрейк! Черт! Почему бы тебе не потерпеть с этой херней до завтрашнего дня? А дальше пойдешь на все четыре стороны со своими выяснениями отношений», – причитал про себя Крис.
Но Татум продолжала смотреть на парня серьезно.
Такое происходило с Вертинским уже не раз – повторения он не хотел. Поэтому был готов по-бабски психануть от обиды на судьбу и вылететь из этого дома, оставив в двери дыру в форме самого себя, как в старых мультиках.
На спине проступил холодный пот: Дрейк выжидала долгих две минуты, прежде чем задать всего один вопрос – Крис кривлялся, пародируя ее голос у себя в голове.
«Да скажи уже что-нибудь!»
Татум посмотрела на свои руки, вздохнула.
– Там будет выпивка?
Вертинский был готов расплакаться от облегчения – залился смехом, не обращая внимания на недоумевающую Дрейк.
– Да, господи, да. Там будет выпивка. – Он радостно выдохнул, понимая, что его мозг, может, и не зря выдал имя Дрейк. – У тебя есть что надеть?
– В смысле есть ли у меня что-то охренительно пафосное и не короче уровня господи-посмотрите-на-ноги-этой-развратницы? – улыбнулась Дрейк, поддевая и без того нервного парня.
– Да, что-то, что не будет кричать о том, что ты любишь, когда тебя душат, – кинул в ответ колкость Крис, расслабляясь: их странные «недодиалоги» всегда действовали на него успокаивающе – никто ничего не ждал, никто ничего не хотел, никто никого не осуждал.
– Ну, даже не знаю, мне что, снять красную нашивку? – Тат засмеялась, с удовольствием замечая, как снова выводит Криса из себя. Его бесило, что сейчас зависело от Татум – похоронят его план в зародыше или нет. – Ладно, ладно, я поищу что-то длиннее уровня моих трусов. – Тат хихикнула, скрываясь на втором этаже.
До похода в магазин за шоколадом Дрейк успела накраситься – между легким дневным макияжем и вечерним «уйди-от-меня-Дракула» она разницы не видела, поэтому ей оставалось только найти купленное три года назад, ни разу не надеванное платье и уложить волосы.
– Ну как тебе? – Татум появилась в дверном проеме внезапно – Вертинский вздрогнул, не ожидая увидеть ее так скоро.
Он оглядел Тат с ног до головы – сглотнул ком в горле.
Дрейк выглядела… эффектно? Ну, в смысле, как может выглядеть девушка в красном вечернем платье в обтяжку? Скользкий атлас окутывал фигурку Татум и струился по ногам, закрывая даже лодыжки.
Тат покрутилась вокруг своей оси: Крис заметил открытую спину и обтянутую тканью грудь. Без нижнего белья. Дьявол. Смотрелось вызывающе и дорого одновременно – Вертинский только через минуту понял, что не ответил на вопрос.
– Нормально. – Вышло сдавленно.
Просто от неожиданности: Крис видел Дрейк либо в потасканной домашней одежде, либо в броских черных топах, но никак не в элегантном облегающем платье в пол. И, дерьмо, она выглядела действительно эффектно. То что нужно.
– Нормально? Господи, Крис! Твоя девушка заслуживает не такой оценки! – картинно нахмурилась Тат. – Я понимаю, что у тебя перехватило дыхание от того, как умопомрачительно я выгляжу, но соизволь выдавить из себя что-то большее!
Вертинский сдался.
– Ладно-ладно, ты выглядишь потрясающе, шикарно и блестяще. Достаточно? – Он ухмыльнулся с явной издевкой.
Татум пожала плечами.
– Вполне. Поехали, красавчик. – Дрейк махнула рукой в сторону выхода, но остановилась на полпути. – Подожди… – Она подошла к Вертинскому и начала поправлять галстук на его шее.
Крис с интересом наблюдал за Тат, вдыхая запах шоколада с ее волос.
Дрейк на секунду замерла, подняла на Криса взгляд. Ему не приходили в голову сравнения цвета ее глаз с кофе или шоколадом, но если бы Крис подумал об этом, то сравнил бы глаза Дрейк с чем-то алкогольным, высокоградусным: поначалу горько, но если распробуешь – опьянеешь мгновенно.
Однако Вертинский не сравнивал – смотрел на расширенные зрачки Тат, на маленький шрам под левой бровью, на искусанные губы, содранную кожу которых не скрывал даже толстый слой темной помады, на курносый нос и на поиск во взгляде.
Именно поиск – в глазах Дрейк мало что можно было прочесть, но одно оставалось неизменным: она постоянно искала ответы, подвох, новую информацию, зацепки; ее взгляд никогда не был пустым.
И сейчас она искала подсказку в его свинцовых глазах, в ломко изогнутых бровях, в родинках на шее и щеках, в острых скулах и подбородке. В уголках губ, вздернутых вверх – казалось, будто Вертинский постоянно еле заметно улыбался, – искала, искала, искала.
В груди словно была дыра, сквозь которую гулял ветер, щекоча внутренности. Эфемерно и очень-очень странно.
– Что ты делаешь? – Крис выгнул бровь, кивая на странные манипуляции Дрейк рядом с его шеей.
– Не знаю. Я же говорила, что не умею завязывать галстуки, – улыбнулась Тат, – но в фильмах это выглядит круто. – Она легкомысленно пожала плечами, развернулась и направилась к выходу, оставляя Вертинского осмысливать ее…
