Советник президента удалился, а за ним следом Исаак и остальные Тритоны – проводить уважаемого посетителя.
– Всё хорошо? – спросил Дакниш, как только мы остались наедине. Он казался настороженным, подозревал… лишнее.
Я кивнула.
– Всё отлично. Проследи, чтобы жуки убрались из «Лакрицы». И девушек успокой. Нам теперь придётся хорошенько поработать, чтобы восстановить репутацию заведения.
– Я успокою, – усмехнулся Дорадо.
– Без грубой силы успокаивай. Я серьёзно, им ещё работать.
– Клара, Амели обо всём позаботится. Она, как ни странно, неплохо с этим справляется. Ты сама как?
– Прекрасно!
Он усмехнулся.
– Знакомое чувство.
Когда я осталась одна, упала на постель и ощутила, что удавка, которую я носила на шее не первый год, немного ослабла.
Казалось, что между мной и Таиром Ревокартом всегда присутствовала своеобразная связь, и в тот вечер я в который раз убедилась в этом. Каждое его прикосновение посылало импульс под кожу. Мне было хорошо, я не чувствовала ни стыда, ни страха. И в то же время я совершила свою маленькую месть – дала ему понять,
Уснула я той ночью с улыбкой на лице, довольная, удовлетворённая. И снилось мне что-то приятное. Возможно, сын?
Как же глупо с моей стороны – верить, что моя выходка сойдёт мне с рук. Две вещи случились после того, как я в буквальном смысле выставила советника за дверь.
Первая – через два дня Дакниша избили. Обставлено всё было под несчастный случай, но легко ли напасть на предводителя одной из наиболее радикальных группировок Эпир? Не просто напасть – нейтрализовать охрану, среди которой уже начинали мелькать даже Тритоны – наши люди.
Незнакомцы в масках подстроили дорожную аварию и атаковали Дорадо прямо в авто. Оставили в живых, но лишь затем, чтобы Дакниш передал послание. И он передал, как только снова смог говорить.
– Ревокарт был там, среди нападающих, – Дорадо усмехнулся, превозмогая боль в мышцах.
– Надо же, как мне это знакомо, – несмотря на ситуацию, не смогла не сыронизировать я.
Дакниш до сих пор оставался в бинтах и гипсе. Мы с Ричардом решили, что будет лучше, если пострадавший оклемается именно в доме главного Тритона, в целях безопасности. Так что для Дакниша была выделена отдельная комната, куда к нему приходили врачи, я и… Ричард.
Когда отец впервые заявился к Дакнишу, тот уже мог говорить, но не двигаться. Я видела: мой помощник понимает, кто именно находится перед ним.
Ричарда уважали и боялись. Он был живой легендой Конгрес-Магер, и когда я смотрела на отца глазами Дакниша, заново убеждалась, что во мне течёт кровь очень сильного человека.
Они разговаривали. Дакниш не паясничал, не играл и не увиливал от ответов. Не пытался что-либо скрывать. Я видела: всё идёт как надо, но вечером все же спросила у отца, что он думает о Дакнише Дорадо.
– Скользкий тип. Он мне не по душе.
– Неожиданно, – удивилась я. – Казалось, вы с ним нашли общий язык.
Ричард засмеялся. Как всегда, мы сидели у камина и пили красное вино.
– Когда нужно, я умею находить общий язык с разными людьми. Но это ни о чём не говорит. Советую от него избавиться.
– Многие советуют.
– Ну а ты что?
– Не избавлюсь, пока не буду иметь прямых доказательств его виновности.
– Виновности в чём?
– В чём угодно, – ответила я. – Пока он ведёт себя… безупречно.
– Вот это и пугает, Клара. Он ведёт себя безупречно. Он – безупречный человек, каким и я был много лет назад. Проблема в том, что, когда я был безупречным, за мной волочилось обвинение в убийстве тысяч людей.
– Я поняла.
Да, поняла, но от Дакниша избавляться не планировала. Наоборот, намеревалась с ним сотрудничать.
Когда Ричард ушёл, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. В такие моменты мне было трудно вспомнить, зачем я вообще решила переехать из этого дома? Как же, мнимая свобода! Но стала ли я свободнее? Ничуть, только обязанностей прибавилось, и экономки в новом доме постоянно жалуются на самые мелкие неприятности.
Я прокручивала в голове утренний разговор с Дакнишем.
– Ты действительно думаешь, что он участвовал в облаве? – спросила, не удержавшись.
Нечего скрывать – я была удивлена. Ревокарт
– Я же говорил – уверен в этом. Я слышал его голос.
– И что он сказал? – пауза. – Дакниш, – повторила я спустя мгновение, – не молчи. Что он сказал?
– Что друзья обязаны заботиться друг о друге, и он о тебе позаботится.
Твою ж мать!
Я подошла к окну и распахнула его, впуская в комнату свежий воздух.
Твою ж мать!
– Я его убью, – прошептала я, чувствуя, как зверь внутри меня скалится.
Послышался смех Дакниша.
– Клара-Клара, ты не видишь очевидного…
– И чего же? – я резко обернулась к нему.
– Таир Ревокарт на тебе помешан… я больше скажу – влюблён. Конечно, по-своему, не так, как у нормальных людей, но факт остаётся фактом. Это станет очевидно для каждого, кто увидит вас вместе. И избили меня… – он закашлялся, и я подошла ближе, чтобы взять ведро и помочь ему сплюнуть, – избили меня потому, что ты дала Ревокарту понять: я в твоей жизни надолго. Позволяла мне говорить от своего имени.
