– Ты девственница?
О! Цвет моего лица стал точь-в-точь как у моей юбки, и чтобы побороть чувство робости, я кинула взгляд на свои ноги.
– Ты умеешь быть романтичным в нужный момент.
– А то, – подтвердил он, не отводя от меня проницательного взгляда. – Так как?
– Да…
Я нашла в себе силы посмотреть на него. Ваня застыл во внимании, ожидая ответа, и не сразу догадался, что ответ уже прозвучал. По выражению его лица я никак не могла определить, о чем он думал.
– Не молчи.
– Ой, извини. Я слегка ошарашен. Но это так здорово.
Его глаза смотрели на меня с восхищением. Без иронии. Без его обычной ухмылки. Восхищенно.
– Здорово?
– Конечно!
– Почему?
– Потому что ты действительно замечательная девушка. Потому что я очень надеюсь, что, когда ты будешь готова, твой первый раз будет со мной. И каждый последующий тоже…
Ваня так нежно улыбнулся, что я ответила ему тем же, сияющая от искренности его чувств. Но как же неловко было обсуждать с ним такое! Как будто это не я еще несколько минут назад гладила под его футболкой гладкую мускулистую спину, и не он покрывал поцелуями мою шею.
– Эй! – Ваня легонько толкнул меня плечом. – В этом нет ничего такого. Наоборот, это характеризует тебя с очень хорошей стороны.
Моя хорошая сторона сейчас очень смутилась.
– А ты?
– Что я?
– Конечно же ты…
Я закусила губу и искала слово, которое могла бы произнести без стеснения. Но Ваня уже понял, о чем я хотела спросить. Он вообще понимал все.
– Конечно же я.
В общем-то, я и не сомневалась в этом.
– И сколько у тебя было девушек? – Вырвалось у меня, но одновременно я поняла, что совсем не желала знать об этом, поэтому я поспешно добавила. – Хотя, нет не говори. Не надо.
– Хорошо. Не буду говорить, – слишком радостно согласился с этим Ваня, чем вызвал новую волну моего любопытства.
– На пальцах рук можно пересчитать?
– Ты же не хочешь знать.
– Да… Нет. Не знаю…
– Можно пересчитать на пальцах. Давай больше не будем об этом.
На пальцах одной руки или двух? А, может, он и пальцы ног имел в виду? Женское любопытство до добра не доводит, говорила моя бабушка. Как же она права! Я прикрыла рукой глаза. Не из-за количества девушек и не из-за ревности, хотя последняя уже успела кольнуть меня своей длинной иглой. Мне вдруг стало страшно неловко разговаривать о сексе с Ваней, потому что он уже знал об этом гораздо больше меня. Он уже плыл по течению этой взрослой реки, а я все еще бродила вдоль берега.
– Аня, ну ты чего…
Ваня взял меня за подбородок и осторожно повернул мое лицо к себе так близко, что я в очередной раз потеряла ход своих мыслей. Сейчас был только он.
– Ты ревнуешь?
– Нет. Просто мне немного страшно от всего этого. Я раньше не испытывала такую лавину чувств.
– Я тоже, – кивнул Ваня и провел рукой по моим волосам. – Ни к кому я еще не испытывал такого. Ты вся – одно сплошное притяжение. В тебе столько всего того, что ты даже сама еще не видишь. Да, я знаю, что ты потерялась. Тебя хотели сломить, но ты не сдалась. Ты хочешь бороться. Ты пытаешься бороться. И я помогу тебе в этом. В жизни нет одних радостей и побед, иначе все это слишком быстро приелось бы нам. Думай сейчас о том, что в твоей жизни была черная полоса, а сейчас начинается белая.
Я с широко открытыми глазами смотрела на Ваню. Как ему удается в свои восемнадцать лет излагать такие мудрые мысли? Если бы он знал, как долго я ждала этих слов. Целый год жизни в кромешной тьме, без солнца, без каких-либо ориентиров, был для меня вечностью.
– Спасибо, – только и смогла выговорить я, заморгав от подступающих слез.
– Удивлена, что я могу так выражаться? – Знакомая ухмылка появилась на его лице.
– Зная тебя, уже не удивлена. В тебе тоже столько много всего.
– Иди-ка сюда. Я покажу тебе, насколько много.
Ваня коснулся губами моих губ. И я поняла, какое многообразие ощущений открывалось для меня только одним этим касанием.
Конечно, мы опоздали на урок. Увлеченные новыми гранями друг друга, поцелуями и объятиями, мы совершенно забыли о том, что время, даже если это время первых серьезных чувств, нельзя остановить. Мы получили выговор от классной руководительницы, но мое хорошее настроение уже изначально трудно было испортить. Как же я ошибалась! Когда после третьего урока я, улыбаясь до ушей, плюхнулась на сиденье машины рядом с мамой, я поняла, что моего восторга она не оценит.
– Почему у тебя стоит тройка по истории в электронном журнале? – спросила она, даже не взглянув на меня.
– И тебе добрый день, мама!
– Еще утро. Ты смеешься надо мной?
– Нет.
Я пристегнулась ремнем безопасности с таким видом, будто меня пристегивали к стулу для пыток.
– Ну?
Мама выехала со стоянки, чуть не задев фонарный столб.
– Я правда готовилась к тесту. Мне и Ваня помогал.
– Значит, плохо помогал, – отчеканила она, барабаня пальцами правой руки по рулю.
– Это всего лишь тройка. Я исправлю. Сегодня я получила пятерку по алгебре, например. Ты же знаешь, как нелегко она мне дается.
– Ты должна каждый день получать пятерки. Поняла? Это надо воспринимать как данность. Этим нечего хвастаться! И еще… Мне сказали, что ты сегодня опоздала на урок. Как это понимать?