Понимать так, что твоя дочка влюбилась! Что впервые в жизни я летаю!
– Это получилось случайно. Такое больше не повторится.
– Очень на это надеюсь!
Я закусила губу, чтобы не сказать маме что-нибудь язвительное. Иногда мне хотелось, чтобы она почувствовала, что значит быть на моем месте, постоянно униженной и сомневающейся из-за ее колких слов. Но хотеть и сказать – две разные вещи.
– Я захватила тебе одежду для кастинга, – уже совершенно другим тоном произнесла мама. – Переоденешься на заднем сидении, когда приедем. Ты же знаешь, что должна всех конкуренток порвать там?
– Да, мама.
Я повернула голову к окну и закрыла глаза. Если бы не Ваня, моя жизнь все так же проносилась мимо меня, как проезжающие на более высокой скорости машины. Что хорошего в жизни, наполненной бессмысленными разговорами и действиями, когда ты не чувствуешь, что живешь? И ради чего еще жить, если не ради любви?
– Так, запоминай! Реклама верхней одежды. Славянский типаж, открытое лицо, голубые глаза, длинные волосы, выраженные скулы. Ты под это описание вполне подходишь, но рост должен быть выше твоего. Ты пока не дотягиваешь. Да и нас подводит твоя социальная сеть без нужного количества подписчиков…
Мама говорила еще долго. О том, как нужно говорить, как улыбаться, как правильно себя подать. А я все думала о том, как прекрасно было бы оказаться в квартире Вани, говорить с ним о действительно интересных и важных вещах, обмениваться понимающими улыбками и видеть в его глазах свое отражение.
– Так что, готова всех порвать? – стукнула по рулю мама, закончив свою лекцию о кастинге.
Я подпрыгнула на сидении и поспешно проговорила:
– Конечно!
И мне это действительно удалось. Я задавила конкуренток своей энергетикой и ослепила людей своим сиянием, ведь моим источником света была любовь. Я всех порвала, как и просила моя мама. Вот только я не знала, зачем.
Когда ждешь событий, не столько желанных, сколько необходимых, хочется, чтобы время остановилось или, наоборот, с быстрой скоростью прокрутилось вперед, как в режиме перемотки. Но такое бывает только в фильмах.
Наступил вечер пятницы. Через полчаса должен был прийти Ваня, чтобы познакомиться с моей семьей. Мое волнение было настолько ощутимым, что я дрожала в платье из тонкой шерсти, находясь в теплой комнате.
– Аня, как я выгляжу?
Мама крутилась передо мной в длинном темно-сером платье с глубоким вырезом. Ее волосы были уложены наверх, а в ушах сверкали новые сережки с зелеными изумрудами. Впрочем, эти камни сияли и на шее в виде колье, и на указательном пальце правой руки в виде кольца. Моя мама не знала меры, но каким-то невероятным образом ей это подходило.
– Потрясающе, – честно ответила я, не смея спорить с тем фактом, что моя мама вообще очень красивая женщина.
– Ты тоже, дорогая. Очень красиво уложила волосы, тебе идет.
– Спасибо.
– Ваня знает про Женю? – спросила мама, бросив взгляд на нашу семейную фотографию пятилетней давности.
– Да, мама, знает.
– В смысле, что она была…
– Да. Что она была.
Я перевела взгляд на фотографию, где мы обнимались, навечно застывшие в одном мгновении. Две сестры. Одной крови, но такие разные. А перед глазами возникло лицо Вани сегодняшним утром, когда я открыла ему всю правду о сестре.