Гори полностью

– Очень. Но я знаю, что дальше было бы только хуже. Последний год она подхватывала любую инфекцию, часто лежала в больницах. Было нелегко на это смотреть. Наверное иногда лучше, когда жизнь близкого человека обрывается внезапно, чем смотреть, как с каждым днем человек угасает, мучается.

Ваня напрягся. Я поняла это по тому, как он сжал ладони в кулаки.

– Ты права. Чудес не бывает.

В неярком свете было невозможно разглядеть выражение его лица, но отчего-то мне казалось, что оно было печальным. Я хотела бы поинтересоваться, из-за чего он стал таким, но не могла произнести и звука, боясь нарушить эту странную тишину.

– Так значит, я тебе небезразличен?

– Что?

– Ты сама так сказала.

– Да! Вот только не надо гордиться этим.

Я шутливо пихнула его локтем, а Ваня набросился на меня с щекоткой. Я так хорошо защищалась, что в результате, мы со смехом оба оказались на полу. Ваня поправил мою задравшуюся блузку и спросил:

– Как ты думаешь, я понравлюсь твоим родителям?

И после этого вопроса я растаяла и окончательно поняла, что полюбила его. Полюбила всем сердцем и всей душой. И если моя мама смогла бы держать себя в руках весь этот вечер, то у меня был бы шанс когда-нибудь признаться Ване об этом вслух.

– Ты нервничаешь? – шепотом спросил папа, подойдя ко мне поближе и в шутку подергав локон моих волос.

– Немного, – честно призналась я. – Боюсь, что он сбежит отсюда, как только увидит все это безобразие, начиная с безумной гостиной Шляпника и кончая допросом с пристрастиями самой Королевы.

– Не переживай. Я буду рядом.

– О чем вы шепчетесь?

Мама закончила приготовления на кухне и прошла к столу с бутылкой охлажденного вина. Папа без объяснений подошел танцующей походкой к ней и закружил под какую-то веселую джазовую мелодию. Как хорошо быть счастливыми несмотря ни на что. Если мои родители, начав встречаться с восемнадцати лет, сохранили свои чувства до сих пор, то такая любовь действительно существует. И как бы я хотела, чтобы эта любовь была и у нас с Ваней. Иногда мне казалось, что и он, и я это ощущали – родство душ, ощущение, будто знаем друг друга уже много-много лет. Но, может, это только казалось.

Раздался звонок в дверь, и я подпрыгнула, как ужаленная. Веселый вечер знакомства с моей семьей начинался.

Я первой направилась к двери, чтобы самой нырнуть и успокоиться в знакомых серо-зеленых глазах. Ваня стоял на пороге с букетом роз в каждой руке. Весь в цветах, в пальто и брюках, которые хоть и придавали серьезности и были как нельзя кстати для знакомства с родителями, но так не подходили Ване, которого знала я. Он мило улыбнулся мне и выглядел таким трогательным, что мне тут же захотелось его обнять.

– Привет, – прошептала я одними губами, чувствуя благоухание цветов около Вани.

– Добрый вечер, мисс, – прошелестело у моего уха, и букет из белых роз оказался у меня в руках, а я уткнулась в него, как будто никогда раньше мне не доводилось видеть цветы.

Я смотрела, как Ваня здоровался с родителями, как вот так просто он обменялся парой шуток с папой, почтительно подарил букет моей маме, не забывая сказать лестный комплимент о ее внешности. И вся эта необычность ситуации сменилась спокойствием и легкостью, когда я увидела в глазах родителей одобрение.

– Ваня, а как ты учишься? – прозвучал первый вопрос от мамы, когда все мы расселись за овальным столом в гостиной и приступили к закуске.

– Хорошо, в основном пятерки. Но на медаль не претендую.

– Почему не претендуешь?

Мама бросила короткий взгляд на меня, говорящий, или даже кричащий: “А вот Антон закончил школу с золотой медалью, и сейчас идет на красный диплом. Ну и на кого ты его променяла?”

– Медаль не сделает меня счастливым. Это просто формальность, ради которой необходимо придерживаться каких-то школьных правил, и шаг в сторону – расстрел. Я хочу идти своей дорогой, той, которая подходит мне.