Я неопределенно хмыкнула.
— Вот и хорошо. А вещи твои где?
Я смущенно объяснила, что из вещей у меня есть только то, что надето на мне, плюс Шарик. Зинаида удивилась, но расспрашивать не стала. Мы подошли к дому. Залаявший было Узнай завилял хвостом, признав нас.
— Вот что, у меня сегодня выходной, так что я хозяйством займусь, а ты уж сама себя развлекай, — сказала хозяйка, энергично вбегая на крыльцо.
— Может, и я чем помогу? — неуверенно предложила я.
— Да чем ты поможешь? — фыркнула кока Зина. — Хотя постой. Готовить умеешь?
— Кое-что умею.
— Так приготовь обед, там курица потрошеная в холодильнике, а я скотиной займусь, — женщина повязала поверх платья передник и решительно направилась в хлев, а я — на кухню.
Ну что же, начнем изучать этот мир с исполнения традиционных женских обязанностей. Курица из холодильника неприятно поразила меня наличием головы. Пришлось ее отрезать, почувствовав себя палачом. Какой же смертью погибла несчастная птица? И что бы из нее приготовить, чтобы ее гибель была не напрасной? Порыскав по кухне, я нашла картошку, морковку и лук и решила потушить это все вместе с курицей. Скоро кастрюля булькала на плите, разливая аппетитный аромат.
— Ишь ты, пахнет вкусно! — Зинаида вошла, снимая передник и вытирая вымытые руки. — Неужто и вправду готовить умеешь? А я так это дело не люблю!
— Не скажу, что люблю, — честно призналась я. — Но простые блюда приготовить сумею.
— Это хорошо. Мужа, значит, накормить сможешь, — похвалила «кокушка».
— Ну да, зачем еще надо уметь готовить, — пробормотала я.
Мы вместе накрыли на стол и с удовольствием принялись за еду. Шарик под столом грыз хрящики. За обедом Зинаида разговорилась и принялась рассказывать, что происходит в деревне. А рассказать было о чем: оказалось, в Заречье разгоралась нешуточная борьба за место сельского старосты. Уже много лет на эту должность переизбирался некий Григорий Федотов. На деревне он пользовался большим уважением и, до недавнего времени, непререкаемым авторитетом. Но с некоторых пор у него появился серьезный конкурент, как выразилась моя хозяйка «змея, пригретая на груди». Дело в том, что ферма, которую мы разглядели на дальнем краю Заречья, принадлежала энергичному предпринимателю Морозову. Несколько лет назад он выкупил участок земли в конце деревни с полуразрушенными коровниками и занялся реорганизацией молочного производства.
Почему же змея? А потому что, по словам Зинаиды, без Федотова ничего бы у Морозова не вышло. Желая помочь начинающему фермеру, староста немало способствовал покупке земли, да и с работниками помог: чуть ли не по домам лично ходил, агитируя женщин идти в доярки. Предприниматель же за дело принялся активно и не жалел денег ни на коров, ни на рабочих — очень скоро работать на ферме стало считаться большой удачей. Предприятие расширялось, стадо росло, и у Морозова появился дерзкий план перепрофилировать производство с молока на мясо, что сулило совсем другой уровень прибыли, но требовало значительных новых площадей. А все земли вокруг деревни находятся в долгосрочной аренде у семейного земледельческого кооператива Федотовых — его самого и четверых сыновей.
Тогда Морозов начал наступление на своего недавнего благодетеля, выбрав очень удачный момент: мало того, что этот год выборный, так еще и срок аренды земель истекает. И в департамент сельского хозяйства в этом году полетели два запроса: один от Федотова, на продление аренды, а второй от Морозова, с подробным бизнес-планом по строительству мясопромышленного комплекса. Деревенское общество разделилось: старожилы выступали за старосту, а вот молодежь, хотя и не открыто, поддерживала предпринимателя, ведь новое производство обещало множество рабочих мест у хорошо зарекомендовавшего себя работодателя.
Если жители Заречья поддержат в выборах Морозова, то они автоматически выкажут поддержку и его наполеоновским планам по дальнейшему развитию местности, и это, несомненно, учтется властями при принятии решения. Получалось, что с местом старосты Федотов мог потерять и свои сельхозугодья, что ставило под удар все семейное предприятие.
— Зинаида Алексеевна, а вы за кого, за Морозова, или за Федотова? — осторожно спросила я. Помнится, Данила обмолвился, что кокушка на ферме работает.
— За Федотова, конечно, — фыркнула женщина. — В Заречье издавна землю пахали и пшеницу сеяли. А тут приехал городской умник и решил, что может поменять все, как ему захочется. Мы сами знаем, как нам жить, нам указчики не нужны!
И стукнула ладонью по столу, демонстрируя свою неподкупность и приверженность установленным порядкам, а заодно прибив зазевавшуюся муху.
— А почему у Данилы дом необжитый? — я решила сменить тему, чтобы успокоить хозяйку.
