Гори, гори, моя любовь полностью

И он вылез из кареты, даже не слушая мои оправдания и объяснения.

Вот так. Я выдала себя с головой. Как только синарх очнётся, он ему доложит.

– Белла.

Я наклонилась, ловя тихий шёпот.

– Я здесь.

Но Кристофер не отвечал, только ругался или звал в бреду. А я гладила его по волосам, лбу, касалась кончиками пальцев скул и губ.

Богиня, зачем я это творю? Почему думаю об этом мужчине? Наверное, из-за того, что он стал моим первым.

Мы приехали в особняк, я даже порадовалась знакомым стенам, как всё рухнуло. Нас встречала девушка невероятной красоты, она причитала, пока синарха несли в спальню.

– Его невеста, – тихо пояснил стоящий рядом Рафаил, удерживая меня от безрассудных поступков.

Я молчала, но, видимо, мой взгляд был красноречив.

Маргари порхала над женихом, вскоре он пришёл в себя. По-другому и быть не должно: я столько сил влила, Кристофер уже почти здоров.

И первое, что он сделал – назвал меня вещью. Щёткой.

Вот моё истинное место.

Сжала зубы, до боли, чтобы не заплакать от обиды. И вышла из комнаты.

Внизу живота завязался узел, а тошнота подкатила к горлу. Невыплаканные слёзы просились наружу. Я не хотела испытывать чувств к инквизитору, но тело подводило. По коже расползались неприятные мурашки, будто меня знобило. Я яростно пыталась подумать о чём-то другом. Но всё возвращалась мыслями к проклятому Кристоферу. Валторон бы его побрал! Сейчас я ненавидела синарха всей душой. Хотелось кричать от этих неправильных и ненужных чувств.

– Белла! – Рафаэль нёс караул рядом, как положено хорошему теургату. – Всё нормально?

– Синарх пришёл в себя. – Голос дрожал, хоть слёзы не катились по щекам. – Мне необходима комната.

– Конечно, она уже готова. Белла, мне придётся рассказать о том, что ты сделала.

Я махнула рукой и пошла в комнату, где раньше жила. О чём говорить? Я в очередной раз сама себя подставила. Жизнь ничему не учит.

До позднего вечера я пролежала в кровати, жалея себя. Но к ночи всё-таки решила, что хватит страдать по этому чудищу. Моя любовь вызвана маслами к человеку, который недостоин.

Я связалась с Верховной, не вдаваясь в свои отношения, сказала, что меня опять забрал Даркмур.

– Милая, синарх – правая рука магистра, его смерть тоже сильно повлияет на дело.

Я не нашлась что ответить. Если бы не вылечила, то, может, его уже не стало.

– Ты поняла меня, Изабелла?

– Да, Верховная.

Вот так изменилось моё задание.

Убрав следы ритуала, я вышла из комнаты. Весь день не ела. С кухни меня выгнали, запрет невесты синарха.

Вот сука.

Но потом меня догнала служанка и протянула пироги, завёрнутые в полотенце. Мягкие и ароматные. И чай.

– Спасибо, мы все знаем, что ты спасла Мала.

– Может, я его и прокляла?

Она мотнула головой, но в глазах появился испуг:

– Ты же шутишь?

– Шучу. Спасибо за пироги.

Не все люди плохие.

Съев почти всё, я понесла посуду назад, а на обратном пути на меня налетела Маргари или как там её.

– Грязная девка, только и можешь ноги раздвигать!

Я не ожидала нападения и даже растерялась, когда она замахнулась и ударила по щеке. Звонкая пощёчина принесла отрезвление и я, схватив за занесённую для второго удара руку, сжала её с силой.

Невеста синарха заскулила. Я бы её пожалела, но она начала нападать, поэтому вся злость, что копилась, вырвалась на эту идиотку. Только я не мужчина, я бью больнее словами.

– А мне нравится раздвигать перед ним ноги! И проводить с ним ночи! Кристофер – прекрасный любовник. Только ты этого не знаешь, потому что он приходит ко мне, а не к тебе.

Вот! Слова достигли цели, Маргари некрасиво расплакалась. Видимо, любви от синарха было так ничтожно мало, раз она ревновала даже к ведьме, которую жених называет вещью. Жаль её, но себя жальче. Не говорить же ей, что вся любовь была из-за магии.

Я выпустила руку, и девушка убежала, размазывая косметику по лицу. Ночь, а она при параде. Неужели пыталась соблазнить синарха, а он отослал её? Это объясняет ненависть ко мне и то, почему она в таком виде находится возле хозяйских комнат. Но это не моя вина.

Хмыкнув, я развернулась, чтобы идти в спальню. И наткнулась на стоящего в дверном проёме Даркмура. Наверное, он выгнал Маргари, а потом услышал шум. Сложив руки на груди, инквизитор внимательно смотрел на меня. Надеюсь, Кристофер не слышал моих слов. Приняв безучастный вид, я обогнула его и я зашла в свою спальню. Сердце билось как ненормальное, словно маленькая пичуга попалась в силок.

Только бы он не пришёл.

Я не смогу сейчас его убить.

Ночь прошла тяжело, я просыпалась несколько раз от кошмаров. Утром голова раскалывалась, мои заговоры почти не помогали. Это была отдача за большой расход сил. Последние дни я много колдовала, дар такое не любит. Поэтому почти весь день я пролежала. Вставала, только поесть.

А поздно вечером, когда уже приготовилась ко сну, заглянула служанка и, смотря в пол, заикаясь, сказала, что я должна идти к синарху.