– Пусть катится к своему Валторону! – с головой накрывшись одеялом, пробубнила я.
У двери раздался всхлип, а потом хлопнула створка.
Скрипнула дверь, а потом с меня слетело одеяло.
– Ты не можешь отказывать мне! – Надо мной стоял синарх.
– И часто ты что-то требуешь от щёток для обуви?
Я отвернулась от него. Пусть делает что хочет, плевать. Я устала.
Кристофер схватил меня за руку и рывком поднял с кровати. Потом взвалил на плечо и понёс из комнаты.
– Да что тебе надо от меня, инквизитор?
– Побреешь меня.
– Невесту попроси! Она будет несказанно счастлива.
– Я отправил её в город.
Опять ситуация повторялась: обнажённый инквизитор в чане, а я должна прислуживать.
– А что так? Не смог удовлетворить девицу? Её ожидания не оправдались?
Но Даркмур не поддался на мои провокации и спокойно ответил:
– Платье свадебное выбирает.
И всё. Это точка. Я замолчала.
Обида затопила до краёв, даже горло перехватило и руки задрожали.
Взяла эликсир из мыльного корня и трав, вспенила и нанесла на волосы. В тишине, при которой было слышно его дыхание, промыла рыжие пряди. Также не говоря ни слова, побрила.
– Всё, я могу идти? – с трудом вытолкнула слова наружу.
– Да.
Я, не торопясь, дошла до комнаты, закрыла дверь и только теперь достала украденную наваху, нож блестел в свете луны. Теперь осталось применить оружие против синарха.
Надеюсь, он не сразу заметит пропажу, ведь бриться будет только через несколько дней.
Переоделась в сухую сорочку, нож положила под подушку. Надо придумать тайник, но пока с навахой рядом как-то спокойнее.
Я уже уснула, когда среди ночи кто-то зашёл в комнату. Подскочила, испугавшись, но меня сразу же прижало к перине.
Кристофер держал мои руки и всматривался в лицо.
– Что ты со мной сделала, ведьма? – зло спросил он.
– Не понимаю, о чём ты!
– Ты не идёшь у меня из головы, постоянно думаю о тебе! – проведя носом по щеке, он спустился к шее. – Одурманен, ведьмой!
Его руки скользнули по груди и талии.
– Ненавижу тебя!
Я приставила лезвие к его горлу. А у самой стучало в висках. Я хотела его убить, желала этого всей душой, но в это мгновение что-то во мне рушилось.
– Ты не сможешь, – грустно усмехнулся он.
– Можем проверить! – прошипела я срывающимся голосом и сильнее надавила на нож.
– Лечить и переживать, чтобы потом попытаться убить? Легче было меня не спасать.
– Вот такая я дура, пожалела, человеком посчитала!
Несмотря на приставленный нож, он наклонился и смял мои губы. Я возмущённо завозилась, его язык проник внутрь, переплетаясь с моим, и пылко ласкал в поцелуе. А я хотела рвануть наваху. Всего одно движение и всё кончится. Нужно мгновение. Но рука дрожала. Ослабевала. Пальцы не слушались. Надавить и полоснуть. Но вместо этого я сходила с ума. Тело не подчинялось. Это не я одурманила инквизитора, а он меня, затуманил голову, сделал безвольной куклой.
Даркмур лёгким движением забрал у меня оружие и кинул в сторону, оно звякнуло, упав на пол.
Но это уже было неважно, я растворилась в его объятиях. Кристофер прошёлся губами по всему телу, от лица спустился к шее, а потом к груди. Раздвинул коленом ноги, задрав ночную сорочку.
Вот, слова, брошенные в пылу ссоры с Маргари, оказались пророческими: мне и правда это нравилось, даже без масел. Ладонь коснулась лона, и я выгнулась от пронизывающего удовольствия. Он нежно касался маленькой бусинки, скрытой ото всех.
Громко застонав, я вцепилась в его волосы. Но его это не остановило, и он продолжил спускаться. И вот его пальцы сменились языком. Я пыталась вырваться, мне было слишком хорошо с ним. Я ненавидела и любила одновременно. Кристофер меня не отпускал, крепко держал бёдра.
– Пожалуйста!
– Что, Изабелла?
– Возьми меня!
– Даже так. – Он усмехнулся.
Но мне было всё равно, меня разрывало от эмоций. Ещё несколько движения языка и мир взорвался миллионом искр.
– Кристофер!
Я металась под ним, не соображая, отвечала на поцелуи, стонала ему в губы. Это было прекрасно.
А потом он вошёл. Я обнимала его за плечи, царапала спину, кусала. А инквизитор усмехался и продолжал брать меня. Следующий оргазм мы достигли одновременно. Это всего вторая наша ночь, но тела словно созданы друг для друга. Идеальное соответствие приносящее блаженство.
Рассвет мы встретили крепко обнявшись, и с восходом солнца, я понимала, что надо бежать от этого мужчины. Я не смогу его убить, он моя погибель.