– А если я убью себя? – прорычала она.
Я снова вернулся к губам.
– Тогда я достану тебя из ада, моя ведьма.
Сбежать от инквизитора не составило труда, кроме боли на сердце и разорванной в клочья души, ничто меня не держало.
Я добралась до леса, очень хотелось домой. Но барьер не пустил.
Не раздумывая, в первой пропавшей луже, я провела ритуал связи. Кровь капала в грязную воду, а Верховная не отзывалась. Когда рябь сменилась изображением, меня уже била крупная дрожь. А если магистр напал?
– Изабелла, разве ты выполнила своё задание? – строго спросила Верховная.
– Я не могу, не справляюсь! Пожалуйста!
– Смерть магистра или синарха и вернёшься домой. Другого пути для тебя нет!
– Но я не смогу!
– А твои сёстры, которые умирают от рук инквизиторов, могут?! Они достойны такой жизни и смерти?
– Мама!
– У тебя есть сила и возможности. Поэтому возвращайся и сделай то, что должна!
Изображение пропало, от моих слёз расходились круги на воде.
Я не вернусь к синарху. Верховная неправа, я пыталась, но не получается его убить. Сил не хватает и решительности. И даже если смогу, то умру там же. Потому что разбитое сердце не выдержит. Я полюбила чудовище. Зверя. Инквизитора, что мучит моё тело и душу.
Лошадь, украденная из конюшни, тихо паслась рядом. Хорошо, что не убежала, доберусь до деревни и смогу её продать. Жалко, конечно, но у меня ничего нет. Ни денег, ни вещей. Всего три платья, одно из которых на мне. Я сначала не собиралась их брать, но потом решила захватить, мало ли.
Цвет глаз скрыла колдовством, чтобы не пугать людей.
Деревня была большая, как раз шёл ярмарочный день, и гнедая кобыла быстро нашла нового хозяина, а у меня появились деньги.
Я купила немного вещей и чёрный краситель. Обычно этим оттеняют шерсть мериносов, но и для волос пойдёт. Они перестанут быть шелковистыми, но не беда.
На первое время сняла комнату с удобствами в таверне. А на следующее утро по базару уже ходила темноволосая селянка. Я сама себя не узнавала в отражении, есть шанс, что и синарх не признает. Обычная человеческая внешность, клейма нет, никто не подумает, что ведьма.
Успокоюсь и поеду в город, мне надо найти Вивиан. Если до магистра не доберусь, то уничтожу всех инквизиторов. Прокляну.
С такими мыслями ходила между торговыми рядами, а потом увидела Кристофера. Сначала подумала, мне показалось. Синарха не должно было быть здесь. Но я ошиблась, Даркмур пришёл за мной.
Убежать не удалось, а маскировка не спасла.
Я билась в истерике и высказала ему всё, что было на душе. Призналась в чувствах. Просила меня отпустить и не мучить.
А он… Он поставил клеймо и увёз в особняк. У вещи нет права выбора.
Как завоёванный трофей, вернулась на полочку камина. И во мне что-то надломилось. Я больше не хотела спорить, отстаивать себя, устала от бесполезной борьбы.
Когда мы въехали в ворота, я видела ухмыляющиеся взгляды стражи. Они рады: хозяин вернул своенравную ведьму, которая их обдурила. Слуги тайком выглядывали, всем интересно, как меня накажут. Они даже не понимали, что я уже наказана: сидеть на цепи у человека, которого люблю.
Меня проводили в комнату, и я упала на кровать, притянула колени к груди и заплакала. Я сдалась, ещё до побега. Это была последняя попытка. Думала, что смогу справится. Но я слабая. А чувства меня убивают.
За плачем я не заметила скрипа двери. Рука легла мне на плечо. Обернувшись, увидела служанку, что в прошлый раз угостила пирогами. Теперь же она гладила меня и успокаивала.
– Всё наладится, после чёрной полосы идёт белая. Хорошим людям помогают Высшие силы
– Только я не человек, а ведьма.
– А какая разница, если ты хорошая? Помогла просто так, ни на кого не орёшь, не бьёшь, не гоняешь? Добрая, жалостливая.
Я всхлипнула и прижалась.
– У меня дочка сейчас твоего возраста бы была.
– Что с ней случилось?
– Год был тяжёлый, голодный. А я понесла. Муж сердился, что ещё один рот будет. Рос живот, он всё больше ненавидел. А я и работать не могла в ту же силу, да и его ублажать… Избил.
– Не выжила? – с замиранием сердца спросила я.
Женщина грустно покачала головой.
Обнялись и обе плакали. Каждая оплакивала своё горе.
– Порыдали да хватит, я в прошлом году сироток двух взяла, теперь воспитываю. Вот устроилась к инквизитору, деньга лишняя не будет. Детям всегда что-то надо. И ты не раскисай, всё наладится!
Даже как-то легче стало. Резкого желания жить не появилось, но слёзы закончились.
– Меня зовут Мария, на кухне, если что найдёшь.
– Спасибо, Мария. А я Белла.
– Чай знаю, синарх постоянно орёт. Вон, вчера, вообще, сначала бегал и кричал, потом вскочил на коня и без охраны унёсся, пыль столбом стояла! А вернулся только сегодня, с тобой. Не удивлюсь, что хозяйкой ты здесь будешь, а не та, городская.
– Маргари? Она невеста, а я ведьма. Вещь.
– Ой, не скажи.
Как подтверждение её слов в комнату начали вносить сундуки.
– Что это? – спросила я у Рафаэля, стоявшего в дверях.
– Платья. Синарх приказал. А тут драгоценности.
Он поставил на стол шкатулку.