— Так, что мне делать? Войти в эту чертову дверь и принять командование?
— Нет, — сказала я. — Ты можешь просто быть там. Присутствовать. Дай знать, что ты здесь. А когда Адли подрастет… подумай обо всем, что только ты сможешь рассказать ей о Миле.
Осирис отодвинулся от меня. Он спустил ноги с кровати и сел. Его голова поникла. Эти массивные плечи, способные поднять дерево, были отягощены печалью и чувством вины.
Это был мой момент, чтобы быть сильной для него. Для мужчины, которого я хотел видеть своим мужчиной. Мужчины, которого я только что любила.
Я медленно поднялась на колени. Я потянулась к Осирису, нежно коснувшись мускулов его спины. Не говоря ни слова, я наклонилась и поцеловала его в спину.
— Прости, — прошептала я. Я прижалась лбом к его спине. — Мне чертовски жаль, Осирис. — Мне нравилось произносить его полное имя. — Не могу себе представить, через что тебе пришлось пройти. То, что ты чувствуешь. Каждый гребаный день твоей жизни. Ты должен двигаться по пути, которому нет конца, и это просто неправильно. Адли тоже придется с этим смириться. Ты можешь подумать, что ей лучше, но это не так. В конце концов, у нее появятся вопросы, на которые только ты сможешь ответить. И у нее будут чувства, которые только ты можешь понять, — я положила руки на его округлые плечи. — Мне так жаль, что тебе придется нести это, Си. Впереди еще годы. Впереди целая жизнь. Но я хочу быть рядом во всем. — Я поцеловала его в спину. — Когда хорошо. — Я снова поцеловала его. — Когда плохо. — Я поцеловала его еще раз. — Во всем.
Затем наступила тишина.
Секунды тикали. Я слышала это в своем сознании, как маятник часов.
Затем Осирис медленно повернул свое массивное точеное тело и схватил меня. Я потянулась прямо к его лицу, касаясь щек, на случай, если он расстроится.
Но это было не так.
Вместо этого в его глазах горел огонь, которого я никогда раньше не видела.
Он положил меня на спину, и я обхватила его ногами. Мы оба все еще были полностью обнажены. Мы оба были готовы к большему…
— Будь осторожна со своими желаниями, — прошептал он, когда его губы коснулись моих. — Ты, черт возьми, просто можешь получить это, сладкая.
***
Остаток ночи прошел для меня как в тумане. Туман развеялся утром, когда я проснулась, завернулась в простыню, вылезла из кровати и встала у окна, из которого не было видно ничего, кроме деревьев. Когда я открыла дверь спальни, то почувствовала аромат завтрака. И снова Осирис готовит для меня. Я пошла на кухню и увидела, что он стоит с телефоном в руках. Было что-то в этом такое — наблюдать за парнем его размера, пытающимся использовать свои большие пальцы, чтобы отправить текстовое сообщение. Телефон в его огромных руках казался детской игрушкой.
— Доброе утро, — сказала я.
— Утро, сладкая, — произнес он. Осирис бросил телефон на стол. Он провел рукой по волосам. — Ну вот.
— Что? — спросила я.
— Я взял выходной, — сказал он.
— О? Может, мне позвонить Ким и тоже притвориться больной?
Я,покачивая бедрами, подошла к нему, твердо решив сбросить простыню и посмотреть, сможем ли мы продолжить с того места, где закончили ночью.
— О, черт, это было бы здорово, — сказал он. — Но мне надо кое-что сделать.
— Что, например?
— Я собираюсь позвонить Мишель, — сказал он. — Насчет Адли.
Я замерла.
— Неужели?
— Ага. Ты была права. Во всем. Просто у меня в сердце столько всего накопилось. Наверное, каким-то эгоистичным способом я убедил себя, что защищаю их, не будучи рядом. Что если кто-то скажет что-то не то, я сорвусь. Вымещу на них мой гнев. В моей голове это имело смысл.
— В этом есть смысл, Си, — сказала я. — Так и есть. Ты предпочел бы, чтобы у них остались воспоминания, чем видеть твой настоящий гнев и боль.
— Вот именно, сладкая.
— Понимаю, — сказала я. — Ты удивительный человек, Си. Независимо от того, видишь ли ты это в зеркале или нет.
— Единственный удивительный человек в этой кухне, в этой хижине, на всей этой гребаной горе — это ты. Я не знаю, как ты все это провернула прошлой ночью, Лара…
— Я просто воспользовалась своим телом, — прошептала я. Я поднялась на цыпочки и едва смогла дотянуться до его подбородка, чтобы поцеловать.
— Ну, кроме этой части, — усмехнулся Осирис. — Я говорил о том, что ты сказала. Все это не было заранее спланировано. Ты действительно все это имела в виду, не так ли?
— Да. Каждое слово.
— Именно поэтому я и делаю это, — сказал Осирис. — Я не знаю, как смотреть в будущее, но когда я пытаюсь, я вижу, что ты рядом.
— Учитывая все обстоятельства, это романтично.
Мы поцеловались. Бекон начал подгорать. Осирис закончил завтрак, пока я переодевалась. У меня оставался час, чтобы добраться до цветочного магазина. Я никогда не думала, что настанет день, когда я буду спешить на работу после бурной ночи с диким мужчиной.
После завтрака я схватила сумку и направилась к двери. Когда дело дошло до отъезда, у меня вдруг возникло неприятное ощущение в животе. Мне не хотелось уходить. Я не хотела расставаться с ним.
— Эй, сладкая, — сказал Осирис. — Ты забыла свои цветы.
