«Решение принять трудно. Велесов – парень дельный, будет жаль, если его убьют. Но что-то в нем такое присутствует, не поддающееся простому объяснению, но хорошо заметное на уровне ощущений. Убить его не должны. Большая часть новичков, независимо от возраста и звания, погибает в первом же бою. Он сразу угодил в такое пекло, что даже самому боевому солдату непросто выжить, однако уцелел, даже случайной царапины не получил. Остается надеяться, что и в следующем бою судьба отнесется к нему благосклонно. Ведь на переднем крае Велесов и в самое деле будет очень полезен. Взгляд у него острый, город знает, так что подскажет что-нибудь ценное в зависимости от ситуации», – подумал командир дивизии и сказал: – Хорошо. Останешься в группе майора Бурмистрова. Все твои замечания мы учтем. А сейчас давайте решим, как нам лучше выполнить приказ командования, захватить плацдарм на восточном берегу Варты, в районе оборонного завода «Тукан». Каковы твои предложения, Бурмистров? – Генерал-майор посмотрел на Прохора, сидевшего в углу.
Свет керосиновой лампы неровно ложился на его гимнастерку и брюки, заправленные в офицерские сапоги. Лицо оставалось в глубоком сумраке, просматривались лишь самые резкие черты. Они вроде бы свидетельствовали о том, что он чем-то недоволен или раздосадован. В действительности это было не так. Прохор подался вперед, приподнялся, и на его лице, вышедшем из тени, предательски засветились молодые глаза.
Генерал-майор небрежно махнул когтистой ладонью, давая понять, что можно докладывать и сидя. Война упрощала общение даже с генералами, что прекрасно понимали все участники совещания. Да и штаб дивизии – это совершенно не то место, где следует ходить строевым шагом.
Бурмистров распрямил спину и вновь нырнул в тень, отчего его лицо опять стало сумрачным.
– С Вартой не все так просто. Этот год выдался снежным. Вода будет прибывать с каждым часом, а на реке сейчас начался ледоход. Лед ломает на своем пути буквально все! Форсирование значительно усложняется, – сказал Прохор, припомнив картину, увиденную несколькими минутами ранее.
Дело обстояло значительно хуже, чем можно было предположить поначалу. Река сбросила с себя ледяные оковы, понемногу выходила из берегов, разливалась, затапливала мостки и пристань, стоявшую неподалеку. В горах шло интенсивное таяние снега. Скоро Варта разольется так, что противоположный берег впору будет рассматривать в бинокль.
Не сложно было предположить, что приключится с людьми, вдруг пожелавшими бросить вызов стихии, разошедшейся не на шутку. Одного желания перебраться на противоположный берег окажется недостаточно. В таком поступке должна быть особая воля, отчаянность, настоящая дерзость. Преодолевать реку придется под непрекращающимся артиллерийским и минометным огнем.
Все это Прохору хотелось сказать генерал-майору, ожидавшему от него четкого и обстоятельного ответа. Но вряд такие слова удовлетворят командира дивизии. Получен приказ. Его следует исполнять, даже не считаясь с жертвами.
Командир дивизии лишь едва кивнул.
Он понимал, что за осторожным ответом командира батальона пряталась целая невеселая история, и произнес:
– Ты ведь орден Красной Звезды за форсирование Днепра получил?
– Так точно, товарищ генерал-майор, – бесцветно произнес майор, вспоминая ужас, творившийся в сорок третьем на широкой реке.
– Значит, тебе в этот раз будет полегче. Варта по сравнению с Днепром всего-то небольшая речушка. Подучишь солдат, как следует переправляться, подскажешь им, что да как, поможешь собрать плавсредства. А немецкую артиллерию мы попытаемся успокоить. Сегодня же поговорю с командующим, попрошу поддержки тяжелых орудий. Как думаешь переправляться?
– Форсировать лучше одним эшелоном. Ночью подтянем к берегу все то, что может плавать. Соорудим плоты. Установим на них пулеметы, минометы, легкую артиллерию и откроем встречный огонь. Будем лавировать между льдинами, двигаться широким фронтом, чтобы у немцев не было возможности сконцентрироваться на одном участке. Зацепимся на западном берегу и сразу приступим к выполнению боевой задачи. Дадим возможность переправляться остальным полкам и вместе с ними двинемся на завод «Тукан». В штурмовую группу первого эшелона беру капитана Герасимова с его батареей восьмидесятидвухмиллиметровых минометов, пулеметчиков старшего лейтенанта Якимова, саперов капитана Мазина и взвод противотанковых ружей лейтенанта Несмеяна. Предлагаю выдвинуться на станцию Староленко, откуда легче будет форсировать реку.
– Принимается. Вижу, что ты успел все хорошо обдумать. Переправу начинать после завершения артподготовки. Сигнал – три зеленые ракеты. Время атаки – пять часов утра. Все понятно?
– Так точно, товарищ генерал-майор! Разрешите приступать к сооружению плотов?
– Разрешаю. Совещание закончено!
Офицеры вышли из штаба.
Где-то совсем неподалеку разорвался тяжелый гаубичный снаряд, крепко тряхнул стены здания. Дмитрий Евстигнеевич почувствовал, как под ногами дрогнула земля. С потолка в углы комнаты мелко посыпалась штукатурка.
