Василий Чуйков вернулся в штаб армии, где у него была скромная комната для ночлега, лег и вопреки собственному ожиданию уснул почти мгновенно. Сказались часы напряженной работы и ночное бдение, которое он испытывал на протяжении последних дней.
– Василий!..
Чуйков почувствовал несильный толчок в плечо, открыл глаза и увидел брата Федора.
– Что у тебя? – невесело спросил Василий Иванович.
Он понимал, что брат не посмел бы будить его без какой-то крайне серьезной причины.
– Тут из штаба Семьдесят четвертой дивизии позвонили. Штурмовая группа уже должна форсировать Варту, а артиллерийской поддержки до сих пор нет.
– Что значит нет? – хмуро проговорил Василий Чуйков, поднимаясь.
– Вот так и нет! Время уже вышло, на штурм пора, а артиллерия молчит.
– Ведь Пожарский при мне отдал распоряжение. Прикрытие переправы должна обеспечить артиллерийская дивизия прорыва. Сейчас разберемся, в чем там дело. Командир дивизии тут неподалеку устроился. Проводи-ка меня, Федор, – произнес генерал-полковник, застегнул тулуп, натянул на уши папаху и вышел из штаба.
Под ногами мягко похрустывал лед, спаявший за ночь небольшие лужицы. Вокруг беспроглядная темень. Километрах в десяти северо-западнее, там, где находилась крепость Познань, иной раз хлопали разрывы, а потом вновь замолкали, как если бы почудились.
Одноэтажный домик, отведенный комдиву, выступил из ночи острым белесым козырьком. Подле дверей, явно скучая, стоял молоденький часовой.
– У себя?.. – сурово спросил у него командующий армией.
– Так точно, товарищ генерал-полковник! – ответил боец, почему-то не на шутку оробел и добавил: – Только сейчас он занят.
– Вот как! Чем же таким важным он может быть занят? – сказал командующий, иронически хмыкнул, с интересом посмотрел на часового и добавил: – Интересно было бы посмотреть.
– Прилег немного.
– Притомился, значит, не до службы ему. Ничего, вот сейчас я его и разбужу, – многообещающе проговорил командарм и широко распахнул дверь. – Хозяин, где ты там? Принимай гостей! Ни хрена у тебя тут не видно. – Чуйков стучал сапогами по дощатому полу.
Он направлялся в конец коридора, прямо на тусклый свет, пробивавшейся через щель в двери.
Командарм потянул за медную ручку и невольно застыл в изумлении. При неровном, блеклом, каком-то дребезжащем свете керосиновой лампы он увидел обнаженного генерала, лежавшего на широкой кровати в объятиях молодой девицы, на которой тоже ничего не было.
Их раскрасневшиеся лица, смесь похоти и испуга показывали, что командующего здесь не ждали. Глубокая тень, упавшая на грудь и шею генерал-майора, беззастенчиво подчеркнула его возраст. Он был далеко не молод, а обрюзгшее тело придавало ему сходство с состарившимся Бахусом. Девица мигом натянула на себя одеяло до самого подбородка и с вытаращенными от страха глазами поглядывала на разгневанного Чуйкова. Вот она-то как раз выглядела вызывающе молодо.
– Федька, дай-ка мне кнут! – выкрикнул Василий Иванович, заметил нерешительность брата и добавил: – Поживее!
Федор Чуйков вытащил из-за голенища кнут, протянул его брату и буркнул:
– Вот.
Командарм взял кнут, с угрожающим видом приблизился к генерал-майору и прорычал:
– Значит, вот ты как прикрытие штурмовым батальонам обеспечиваешь! Стало быть, так ты исполняешь приказ начальника артиллерии армии! Под трибунал отдавать не стану, я тебя сам поучу уму-разуму. – Василий Чуйков размахнулся и изо всей силы хлестнул кнутом командира артиллерийской дивизии прорыва. – Получай! Теперь ты вспомнил, что обязан был сделать? – Чуйков продолжал от всей души лупить кнутом обнаженного генерала, неловко прикрывавшегося руками.
– Хватит! Вспомнил!
– А ты что тут растопырилась?! – Командарм перенес свой гнев на притихшую и дрожавшую от страха девицу. – Марш одеваться!
– Вы бы отвернулись, товарищ командующий!
– Что?! Так тебя поторопить нужно! Вот тебе! Получай! Шлюха ты эдакая!
Девушка вскочила с постели, бросилась торопливо натягивать на себя гимнастерку, юбку, ссутулившись под сыпавшимися на нее ударами, натянула сапоги.
Командующий же продолжал приговаривать:
– Будешь знать!
Девица схватила тулуп и ушанку с вешалки, выскочила за дверь и громко хлопнула ею.
Чуйков посмотрел на генерал-майора, уже успевшего натянуть гимнастерку, и строго спросил:
– Знаешь, что нужно делать?
– Так точно, товарищ генерал-полковник! Организовать артподготовку напротив немецкого участка «Восток», а затем поддержать штурмовую группу огнем.
– Как у тебя память-то пробило. Когда хочешь начать?
– Немедленно!
– Кого нужно поблагодарить?
– Спасибо за науку, товарищ командарм!
– Вот так-то оно лучше будет. Через пять минут должен быть первый залп! Если не сумеешь, пойдешь под трибунал! А ты что хотел? Вот так с девками спать, да еще с такими молодыми! Обо всем на свете забыть можно. – Он вернул Федору кнут и заявил: – Пойдем отсюда. – Генерал-полковник остановился у двери и строго сказал командиру дивизии, продолжавшему стоять навытяжку: – Ты так и будешь на меня таращиться? Время твое пошло!
