Под бой курантов я по русской традиции загадываю желание, сжигая бумажку над бокалом шампанского, и замечаю, что многие следуют моему примеру. Наступает пора поздравлений, и, когда она затягивается, а некоторые гости начинают собираться по домам, Костя предлагает сбежать: только вдвоем. Я привыкла верить ему, а потому не задаю вопросов — только поднимаюсь наверх и быстро складываю вещи в дорожную сумку.
Переодеваюсь уже в машине, там же пишу Тале смс-ку с просьбой присмотреть за Бродягой. Когда мы проезжаем мимо горящих вдалеке огней Москвы, я наконец спрашиваю, куда мы едем: я готова отправиться с Костей хоть на край света, хоть за край, как пелось в каком-то старом фильме, но мне всё-таки было до жути любопытно.
Парень улыбается: светло и чисто, и внутри разливается тепло от осознания, что эта улыбка — для меня.
— Что ты думаешь насчет Питера?
Редкие встречные машины слепили светом фар, а некоторые водители, спеша домой к остаткам праздничного ужина, сигналили и умудрялись кричать поздравления с Новым годом. Во мне плескался где-то литр алкоголя, а может быть, даже больше: со всеми, с кем мне удавалось пообщаться этой ночью, за разговором я выпивала минимум два-три глотка, а гостей было много. Перед нашей спонтанной поездкой мы успели поднять не один тост, но только теперь, полностью расслабившись в машине, я постепенно начала чувствовать опьянение.
Проблема заключалась в том, что Костя должен был сейчас оказаться в таком же положении, хотя, справедливости ради, за весь вечер я только пару раз видела в его руке бокал.
— Костя, солнышко, а сколько ты пил? — ненавязчиво интересуюсь я.
— Пару бокалов шампанского, — я поуютнее закутываюсь в плед, — последний — где-то полтора часа назад, — парень улыбается, всем своим видом излучая надежность. — Не переживай, не тормознут же нас в новогоднюю ночь.
Всё-таки не очень хочется влипнуть, да еще и вдали от своего города. Правда, меня больше волновали не гаишники, которые с легкостью могли бы закрыть глаза на всё, если вопрос решают деньги и связи, а то, что мы и сами могли пострадать. Естественно, папа был трезвым, когда мы разбились, да и авария была подстроена, но если бы Костя выпил немного виски или коньяка, я была бы спокойнее, чем когда пузырьки из шампанского в любой момент могут ударить ему в голову.
Как ни странно, доезжаем мы без происшествий. Мы спокойно миновали все посты ГИБДД, которых на нашем пути встретилось на удивление мало, но Костя потихоньку начинал засыпать. Я видела, как он устал, и предлагала остановиться на пару часов, но парень отчаянно сопротивлялся и на каждой заправке продолжал смешивать кофе с энергетиком — классический способ не заснуть либо добиться остановки сердца. Наверное, я бы всё же настояла на перерыве, но город, если верить навигатору, был уже в пяти минутах езды.
Я была не очень удивлена, когда мы остановились возле многоэтажки в одном из центральных районов Питера — это же, мать его, Костя, он не мог не продумать всё заранее. Спонтанность — это больше по моей части, а вчера я и вовсе не догадалась бы, что сегодня мы можем оказаться здесь, в сотнях километров от Москвы.
Дом, расположенный на Невском проспекте — я прочитала табличку — был вовсе не новостройкой: судя по стилю здания, ему лет семьдесят, если не все девяносто. Но больше всего меня потрясли дворы: полностью закрытые пространства с въездом только с одной стороны лишь иногда соединялись арками, проделанными в домах, и поразительно напоминали колодцы, из которых никак не выбраться. Это было непривычно и даже казалось дикостью по сравнению с открытыми чуть ли не со всех сторон московскими дворами, хотя и в столице можно было встретить что угодно.
Пока я хлопала глазами и беззвучно открывала и закрывала рот, напоминая рыбку, Костя провел меня мимо таблички «ПАРАДНАЯ № 1», которая вызвала у меня новую порцию удивления, и, пока я пыталась прийти в себя, мы уже проникли внутрь и поднялись на четвертый этаж. Управившись со странной формы ключами, один из которых до крайности напоминал карманную монтировку, Костя распахнул передо мной тяжелую железную дверь.
— Ух ты! Давно же здесь никого не было, — охнула я, окидывая взглядом толстый слой пыли, покрывавшей всё вокруг.
— Лет десять, наверное, — парень почесал затылок, — а может, даже больше.
Мы наскоро вытираем пыль, убираем царивший в квартире бардак — Костя туманно сказал, что последний раз эту квартиру покидали в большой спешке, — и, бросив прямо на пол в одной из комнат небольшой уютной двушки сумки с вещами, всё-таки решаем поспать.
