— У меня есть новости, — нетерпеливо ёрзаю на месте я. Дожидаюсь, когда Никита поднимет на меня глаза, и выпаливаю: — Мы едем в Питер! У Соньки день рождения через неделю, она очень хочет отметить его в Петербурге, зовёт с собой. Поедем вчетвером — они с Матвеем и мы с тобой. Есть очень удобные билеты на поезд: отправление в пятницу вечером, в субботу утром там, два дня прогулок и музеев, обратно в ночь с воскресенья на понедельник, даже останется пара часов заскочить домой перед работой. Остановимся в мини-отеле почти в центре, мы уже забронировали номера. Получится прямо целое путешествие с бонусом в виде праздничной попойки! Питер — это же мечта! Мы сможем…
И тут я запинаюсь, замечая, что Никита долгим неотрывным взглядом смотрит куда-то мне между глаз. Молчу, жду какой-то реакции, но её нет, а переносица начинается чесаться.
— Я что-то не то сказала? — аккуратно спрашиваю.
— И когда ты собралась в Питер?
— В следующие выходные. И не я, а мы.
— Ась, в следующие выходные мы едем к моим родителям. Мы не были у них на прошлых из-за твоей работы.
— Но мне нужно было доделать важный проект, — напоминаю я.
— Да. И мы не поехали, но обещали точно быть на следующих. Ты опять забыла.
Забыла. Не уверена, что мы об этом договаривались, но скорее всего просто забыла. В голове постоянно приходится держать слишком много информации.
— Надо помочь отцу перекрыть крышу сарая. А матери — в огороде, у неё болят колени, ей сложно самой. Ась, мы не можем бросить все дела на них, а сами умчаться в Питер праздновать Сонькин день рождения. У нас есть обязательства. Жаль, что иногда ты про них забываешь.
Я опускаю глаза, ловлю рукой лист стоящего на столе фикуса и начинаю водить по нему пальцами.
Никита был поздним ребёнком, и когда он дорос до возраста мужчины, его родители заметно сдали по здоровью. Они жили в деревне, особых финансовых проблем не имели, но молодой рабочей силы им не хватало, и мы регулярно ездили к ним на разбитом автобусе, чтобы помочь то тут, то там. Я никогда не была против, всё прекрасно понимала про сыновний долг, вставала рано утром по субботам, заваривала чай в термосе и делала бутерброды в дорогу. Это было важно для Никиты. А значит, было важно и для меня. Пусть и очень хотелось пропустить разок и рвануть на выходные в Питер.
— Да прекрати ты наглаживать цветок, Ась! — Голос Никиты вырывает меня из размышлений, и я поспешно одёргиваю руку. — Мне порой кажется, что этот фикус для тебя важнее, чем я.
— Нет, конечно. Прости.
