– Давно странствуешь? – спросил сидевший чуть в стороне боец, на петлицах которого багряно отсвечивали сержантские треугольнички.
– Второй день…
– Небось голодный?
Уловив в голосе сержанта сочувствие, Сергей закивал головой, но тот лишь развёл руками.
– Не взыщи, сами всё подъели, – и показал на валявшиеся кругом обгорелые остатки картофельной кожуры.
– Так у меня есть, – заверил Сергей. – Мне б испечь…
– Тогда давай, огня не жалко, – разрешил сержант.
Сергей присел к костру, достал из карманов картошку и, сунув её в самый жар, обгоревшей веткой нагрёб сверху тлеющих угольков. Какое-то время все молчали, однако, выдержав паузу, сержант поинтересовался:
– Ты чего один бродишь?.. Сбежал, что ли?
– Да не бегал я! – возмутился Сергей. – Мы в боковом охранении были, а на нас танки попёрли…
– А вы б их бутылками, с горючкой, р-раз – и готово, – поддел Сергея какой-то насмешник.
– Так не было у нас бутылок, – Сергей глянул на сказавшего и коротко пояснил: – Только винтовки…
– Значит, отступили под давлением превосходящих сил противника… – по-казённому, сделав серьёзный вид, договорил за Сергея насмешник и ехидно закончил: – А то ж раздавят…
– Помолчи лучше, сам-то ты вон винтовку бросил, – оборвал его сержант и улыбнулся Сергею: – Дальше-то что?
– Да что… – Сергей вздохнул. – Я как от танка убёг, назад подался, где часть была, а там уж нет никого. Вот и ищу своих, не сдаваться же…
– Про то, чтоб сдаваться, это ты правильно, – заметил сержант. – Немцы вон листовки бросают, мол, обогреем, накормим, а на самом деле…
Сержант как-то выжидательно посмотрел на худого, жавшегося к самому костру бойца, и тот, зачем-то проведя ладонью по небритой щеке, с неожиданной злостью сказал:
– Ну, был я в плену, был… Чего теперь вспоминать…
– А ты вот давай, расскажи товарищу, – сержант кивнул на Сергея, – как там. Чтоб он, значит, тоже знал…
– Как-как, – боец матюкнулся. – На ночь в церковь загнали, а утром вывели и «Юден унд официрен, унд коммунистен виходи!»…
– И дальше, – снова надавил на него сержант.
– Что дальше? – боец сник. – Тех, кто вышел, оставили, а нас в колонну, и марш-марш… А потом слышим: бах-бах. Это немцы тех, кто идти не мог, достреливали. Ну а раз такое дело, я пока силы были, в кусты нырнул – и дёру…
– Вот видишь, как оно… – сержант глянул на Сергея и, увидев, что тот слушает, раскрыв рот, усмехнулся. – Ты картошку-то достань, сгорит же…
Сергей тут же спохватился и веточкой, которую всё ещё держал в руках, начал спешно разгребать подёрнувшиеся пеплом угольки. Выхватив горячую картофелину с уже основательно подгоревшей кожурой, Сергей разломил её и хотел было сунуть в рот, однако сержант остановил его:
– Посолить же надо, – и он протянул Сергею спичечный коробок до половины наполненный сероватой солью.
Благодарно кивнув, Сергей взял щепотку и, обжигаясь, принялся торопливо есть. Неотрывно следивший за ним сержант поинтересовался:
– Зовут-то тебя как, боец?
– М-м-м… – давясь горячей картошкой, промычал парень и, только прожевав, ответил: – Сергей я.
– Серёга, значит, – уточнил сержант и, испытывающе поглядев на бойца, спросил: – С нами пойдёшь?
– А вы куда идёте? – Сергей перестал жевать.
– Да вроде как никуда не идём, мы вот в лесу остаёмся, – чего-то недоговаривая, протянул сержант.
– В лесу?.. – Сергей настороженно глянул на сидевших у костра и помотал головой. – Не-е, мне в часть надо вернуться…
– Ну, ежели ты, парень, считаешь, что надо, то иди, – спокойно сказал сержант и сожалеюще посмотрел на Сергея, торопливо выбиравшего из костра ещё остававшиеся там картофелины.
Лесные сидельцы Сергею понравились. Они пустили его к костру, дали соли и звали с собой. Впрочем, боец уже знал, что дезертиры или сразу убегают домой, или прячутся в лесу, вот только попадать в их число он никак не хотел. Хорошо, что там, у костра, он сдержался и про дезертиров смолчал, мирно расставшись с лесовиками. Однако Сергей догадывался, что путь на восток уже перекрыли немцы, и как теперь попасть к своим, боец не знал.
Солнце за спиной у Сергея садилось, медленно наползали сумерки и когда впереди по обе стороны просёлка, которым упрямо шёл парень, замаячили кровли, боец обрадовался. У местных жителей, конечно, можно разузнать дорогу, и если идти целую ночь, то, может быть, удастся проскользнуть незамеченным. Конечно, немцы на пути отступающих наверняка выставят посты или заставы, но одиночке пройти легче, и Сергей надеялся, что ему повезёт.
Размышляя так, Сергей подошёл к крайним хатам и, поглядывая по сторонам, зашагал дальше всё тем же просёлком, незаметно превратившимся в сельскую улицу. Кругом было непривычно тихо. Не ходили люди, не лаяли собаки, и только кое-где мычала ещё не доенная по вечернему времени скотина. Сергей, заметив отсутствие жителей, начал подумывать, не зайти ли ему в какую хату, как вдруг совершенно неожиданно его окликнули.
– Солдатик… Молочка парного не выпьешь?
