Было ясно, что никто из оставшихся не собирался расходиться, хотя состояние водителя внушало Арине серьезное беспокойство. Она попыталась уговорить и его пойти немного поспать, но безуспешно. Честно говоря, она не столько переживала за его здоровье (а если совсем честно, вовсе не переживала), сколько беспокоилась за то, как он сможет вести машину после такого количества выпитого. А надо сказать, что выпито было, даже по русским меркам, немало. Более того, у Арины сложилось впечатление, что и капитан, и консул решили личным примером доказать справедливость репутации моряков и дипломатов как непревзойденных мастеров в искусстве выпить, о чем они говорили в начале вечера.
Остаток ночи она не сомкнула глаз. Во-первых, за тонкой перегородкой страшно храпел Семен. Временами он начинал метаться, кричать что-то неразборчивое. А когда он вдруг затихал, Арина пугалась, не помер ли, вставала и заходила в его каюту и успокаивалась, лишь услышав его неровное дыхание. Во-вторых, до нее доносились звуки все более и более расходившегося веселья в кают-компании. Достигнув апогея где-то часам к двум, шум постепенно затих лишь часам к трем. Будить народ в пять часов, как они уговорились, она не решилась. В шесть Арина постучала в соседнюю кабину дежурного референта.
Это оказалось самой простой из стоявших перед ней задач. Семен тут же откликнулся. Через несколько минут он вышел в коридор и, продемонстрировав на удивление хорошую физическую форму для человека, впервые вступившего в схватку с зеленым змием, сказал, что через пятнадцать минут будет готов.
Тяжелее пришлось остальным участникам застолья. Наконец, где-то к семи часам все собрались в злополучной кают-компании. От предложения поесть все с отвращением отказались. Наихудшие опасения Арины подтвердились: водитель хотя и пытался бодриться, но было очевидно, что соображает он с большим трудом. Тем не менее доверить руль Арине он отказался наотрез, сославшись на то, что у нее нет с собой водительских прав. У Семена их вообще не было. Генконсул не снизошел до того, чтобы предложить свои услуги в качестве водителя. Поэтому оставалось только уповать на русское «авось». К счастью, народа и транспорта на улицах еще было не так много, иначе не обошлось бы без жертв. «Мерседес» большую часть пути проделал, зигзагообразно вихляя от одного тротуара до другого. При очередном зигзаге, когда огромный черный лимузин приближался к тротуару, народ с воплями кидался врассыпную, справедливо опасаясь, что на этот раз водитель вовремя не вывернет руль и машину занесет. Но столкновения, к удивлению и разочарованию мальчишек, сопровождавших их и криками предупреждавших прохожих о грозящей опасности, не произошло, и они благополучно довихляли до ворот виллы «Бугенвиллия». Многочисленные следы разноцветной краски на них свидетельствовали о том, что не один водитель был посрамлен, преодолевая довольно узкий въезд. Александр набычился, пригнулся, надавил на педаль газа и… не успели они даже испугаться, как машина стояла уже во дворе. Из машины, правда, водителя пришлось вытаскивать Семену и подоспевшему на подмогу Олегу. Вот тогда Арина воочию убедилась в справедливости утверждения о необъяснимом везении пьяным за рулем.
Но времени для размышления над этим феноменом у нее не было: часы показывали восемь тридцать, а самолет улетал в десять. Хорошо, Олег к ее приезду уже уложил все вещи, ей осталось лишь переодеться, заглотнуть кофе с бутербродом и попрощаться с вышедшими проводить их Багровыми.
Полет до Дакки занимал всего полчаса: только взлетели, как уже начали снижаться для посадки. В аэропорту Дакки прохлаждаться особо тоже не пришлось: времени на получение багажа из Читтагонга и оформления на новый рейс было в обрез. Арина с облегчением вздохнула, когда самолет взмыл в небо, направляясь в Стамбул – перевалочный пункт их перелета в Женеву.
– Ты чего так вздыхаешь, устала? – Олег посмотрел на Арину.
– Конечно, а ты что, нет? – Арина посмотрела на Олега, которого не видела больше суток. – Чего это у тебя мешки под глазами? Это я пила и не спала. Тебе вроде там пить было не с кем?
– Вчера вечером я малость тоже перебрал. Приехал, тебя нет и не предвидится. А настроение после того, на что там, в лагерях, насмотрелся – хоть волком вой. Вот мы с Зинаидой и посидели…
– А… то-то она Николая Борисовича особо не пилила, когда мы утром вернулись. Вы тоже, оказывается, хороши…
– Да не так уж много я выпил. Пару стаканов виски. Мешки под глазами, может, от плохой воды. Знаешь, целый день пришлось пить соленую воду, – от отвращения Олега передернуло.
– Почему это соленую?
– Там после проливных дождей вода долго не спадала. А снабжение пресной водой в лагерях налажено плохо. Вот они отстаивают морскую воду и пьют. Я, как назло, забыл бутылки с пресной водой захватить. Спешил очень.
– Ты чего, с ума сошел, пить воду не из бутылок? Ты что, хочешь опять какую-нибудь амебу подхватить? Забыл, как мучился тогда в Бангладеш? – Арина уставилась на мужа с негодованием.
