Однажды мама увидела, как брат молится, стоя у домашнего иконостаса: «Бог! Я Даня! Спасибо, Бог! Ура Тебе!». Если бы он слышал хотя бы до пятилетнего возраста, сейчас он был бы другим человеком — читал бы книги, получил бы, наверное, приличное образование. В светлые минуты, глядя на нашего большого малыша, мы пытаемся представить, каким бы он был, если бы… Водил бы машину, разбивал бы сердца красавиц, много бы путешествовал и всё время созванивался бы по телефону с друзьями!
А он не может даже проделать путь из Петербурга до Ярославля на поезде из-за эпилепсии. Всё время на препаратах. Брат удивляется, почему я не приезжаю на его день рождения. Когда он звонит мне по видеосвязи, я плачу. Не сдержаться. Что может быть элементарнее в наше время набрать любой номер по скайпу?! Когда я вижу симпатичное лицо брата, его приветливую улыбку, слышу его детские интонации, неправильную речь, то на глаза наворачиваются слёзы, и я не могу продолжать звонок.
***
Несколько лет брата по окончании учёбы не брали на работу. Не находилось ни одного места, куда можно было бы приткнуть молодого человека с жаждой полноценной жизни, при полной неосуществимости этого желания. Он сидел «овощем» на даче в компьютере, под присмотром покойной бабушки Веры. У обоих случались нервные срывы на почве недопонимания.
Лет в пятнадцать Данилка стал понимать, что он не такой как все. Заунывал. Пытался и пытается до сих пор найти вторую половинку, но кто же на него, лопоухого глупышку, «клюнет»? Он пилил дрова и таскал воду, а сам надеялся, что найдется и для него настоящее дело.
Вскоре после моей поездки к святителю Спиридону произошло чудо: Мамочка шла по улице, и взгляд её упал на ближайший столб. Может, показалось? Нет, не мерещится, приклеено объявление: «Обувное предприятие приглашает людей с инвалидностью».
— Что, и моего возьмёте? — без особой надежды спросила она директора.
— А как же! — ответил уверенный мужской голос.
Так в жизни не только брата, но и всей нашей семьи, началась не то что новая страница, но целая книга.
Парень расцвёл. Дружный коллектив, пусть и небольшая, но зарплата. Главное — он наравне со всеми. У кого-то нет ступней, кто-то шизофреник, кто-то еле двигает тремя пальцами на одной руке. Станислав Викторович, создатель фабрики, имел наполеоновские планы и широкое сердце. Однажды, когда он только пришёл к Богу, проживая на Камчатке, дал Богу обет: выполнит всё, что скажет ему первый встреченный священник. На вопрос к пожилому иерею: «Чему бы мне, Батюшка, посвятить свои силы?» он услышал ответ: облегчи жизнь инвалидам и малоимущим. Станислав, русский мужик, не стал медлить, и, по переезде в Северную Столицу, создал свой фонд и фабрику для трудоустройства инвалидов.
Через год Данечкиной работы в маминой жизни случились перемены. Несколько лет она, бывший риелтор, проработала в страховом бизнесе. В начале «десятых» в сфере страхования пошли сокращения. Некоторые конторы были ликвидированы, и множество сотрудников подпало под сокращение. Мама, успешный страховщик, сидя в офисе, услышала причитания старшей коллеги. «Куда я пойду! Не возьмут меня, Алла Валерьевна, возраст не тот, пожалуйста, не сокращайте!». И тут случилось то, что не ожидал никто. Мама, повинуясь внутреннему голосу, произнесла: «Вам надо кого-то сократить? Сокращайте меня, я найду себе место. Действительно, куда сейчас Катерина Михайловна пойдёт?»
Написав заявление «по собственному желанию», в тот же день мамочка вышла из дверей конторы, и ощутила на сердце особую лёгкость. Всё идёт правильно. Я не знаю, для чего так нужно, но моя совесть спокойна.
Забирая в тот же вечер сына с обувного производства, Оля услышала тихий вопрос Станислава: «Может, Оля, Вы к нам перейдёте? Нам нужен инструктор по работе с инвалидами, а у Вас опыт. — Таким образом, вскоре Ольга Борисовна стала правой рукой Станислава Викторовича и разделила с ним все тяготы управления.
В нашем государстве не разработано ещё толковых законов о функционировании и поддержке социальных предприятий для инвалидов. «Тибож» обанкротился. Экономически пострадали все. Станислава чуть не посадили, мама внесла в уплату долга фирмы стоимость от унаследованной от тётки квартиры. Квартиру забрал банк.
Хотелось хоть что-то спасти. И тогда сотрудники-инвалиды на свои пенсии вызвали грузчиков и вывезли старое швейное оборудование в новое помещение. Станислав не верил в фиаско и пребывал в шоке. Мама забрала сотрудников и оставшуюся документацию, чтобы начать возрождение некогда перспективного проекта. Проза жизни.
… Никто не ожидал, что мамочка расправит плечи, и возьмёт на себя ответственность за целое предприятие. Первое время Данилка был озадачен, и не понимал как ему себя вести при маме-директоре. И почему «Тибож» теперь не «Тибож», а «Бережки»? Все ребята те же, свои, а Станислава нет.
