Да, надо признать, с иглы он все-таки слез: когда я поднял с пола шприц, принесенный Коляном, был готов увидеть в глазах Кира жажду дозы, но заметил только отвращение и страх. Ни намека на желание. Он даже не дернулся, когда я отправил героин туда же, куда сейчас полетела моя сигарета. Но вот решать за меня и пытаться указывать, Кирилл поторопился.
– Сомневаюсь, что моя жизнь от этого станет дольше, твоя-то точно нет, – нечего было меня провоцировать, лишив никотинового удовольствия и оставив мои губы пустыми.
Нет, хотя бы предложить мне что-то взамен, свой язык, например, или член, да-а, я бы не отказался взять у него сейчас, мне нравилось делать ему минет, чувствовать пробегающую дрожь по телу от движений моих губ, и то, как он дергался, когда я задевал языком уздечку. Бля, кто о чём, а я про еблю, но не зря же считается, что основной инстинкт усиливается при опасности жизни? А у меня в последние дни сплошной адреналин в крови, понятно что требовалось расслабиться.
– Ты что-то знаешь, что не знаю я? – Ну неужели, логика сработала, и он понял, про что я говорю. – Ты про результаты моих анализов?
– Да.
– Ну и?
– Всё хуево, – ох, как у него отвисла челюсть, а я достал еще одну сигарету, уже не хотел курить, так просто вертел в пальцах – назло, её он вытаскивать у меня не стал. – У тебя ВИЧ. У меня… наверное тоже теперь.
– Так спокойно… Ты так спокойно можешь об этом говорить? – Кирилл подскочил ко мне и вцепился в ворот. – Ты же не идиот, какого хуя ты так спокоен?!
– Я фаталист, Кирюша, – черт, как же приятно было видеть этот калейдоскоп эмоций на его лице: неверие, страх, отчаяние, негодование… – Сколько отмерено Богом. Знаешь, в тюрьме я стал еще и религиозным. Можем помолиться вместе о выздоровлении, хочешь?
Кирилл действительно вернулся, мне едва хватило реакции увернуться от летящего кулака в челюсть. Разозлил его, разозлил. Отлично. Мне все его эмоции, настоящие, живые, не вызванные кайфом или ломкой были в радость. Я скучал по огню в его глазах, и не важно, что сейчас там горела злость, а не страсть, это был реальный огонь, не фальшивый. До чего же он красивый, когда злится, захотелось его завалить и выебать так, чтоб ходить потом неделю не смог! Но продолжал играть, с трудом сохраняя серьезное выражение лица. Даже слегка подпустил грусти во взгляд, мол, да, вот всё – пиздец, смирись.
Кирилл отойдя к окну, плюхнулся на подоконник, хорошо, кактуса там не было, даже не посмотрел, долбоёб, куда жопу пристраивает, и поднял на меня огромные виноватые глаза:
– Я даже хотел этого когда-то… Но теперь… Блядь! Прости меня, это я во…
Он похоже, действительно считал, что я настолько потерял голову от его тощей задницы, что трахал бы без резинки, не зная результатов. Я же не самоубийца и не идиот, еще до ебли в лесу был в курсе, что Киру крупно повезло ничего не подхватить, просто раньше к слову не пришлось его порадовать:
– Да ладно, расслабься, пошутил я, ты чист.
Надо же, когда он только успел сил набраться, куда делась слабость в коленках? Только вроде сидел, а вскочил как на пружинах!
– Вот ты… – от этого удара поддых я не успел уйти, бля, больно, никогда не понимал мазохистов, – сука, тварь ебаная, я тебе что, кролик подопытный?!
Хотел возразить, мог бы вломить в ответ, но не стал, очередной раз, когда Кирилл оказался прав, а я нет. Завелся, как мудак, из-за выброшенного окурка. Решил его встряхнуть? Встряхнул.
Он имел право на меня злиться, имел право заломить мне сейчас руку и ткнуть носом в ковер – что, в принципе и сделал, гнев придал ему сил. Но, когда он попытался стянуть с меня джинсы, я быстро вывернулся, сил-то у него прибавились, но недостаточно, чтобы меня удержать. Я же говорил, что не буду поддаваться на насилие? Через секунду он уже лежал подо мной, дергаясь в попытках освободиться.
Интересно, когда-нибудь у нас дойдет дело до смазки? Риторический вопрос, похоже. Да и использовали ли мы её вообще когда-нибудь? Но сейчас было не до копания в воспоминаниях, в этот раз скрутить Кира было не так просто, как в лесу, он явно претендовал на ведущую роль. И явно не уловил смысла моих слов, что силой меня он больше не загнет, по крайней мере, пока совсем в форму не вернется. Похоже, надеялся, что я еще раз в поддавки сыграю и дам себя отыметь, да только хуй ему.
Ага, вот такой и вот так, до самых яиц!
– Потерпишь, тебе не привыкать, – он зашипел, как кот, которому что-то важное дверью прищемили, но почти сразу заткнулся, вообще ни звука не проронил больше, пока засаживал в него член равномерно плавными движениями. Нет, сейчас я не спешил, даже старался в чем-то быть понежнее, но Кирилл оставался демонстративно безучастным. – Эй, ты там не уснул? – Пара шлепков по заднице должны были его взбодрить.
– Ты говорил – партнерство, – выдавил сквозь зубы, скривив рожу, словно лимон ел.
