Точно, он решил, что я буду теперь каждый раз прогибаться! Я говорил партнерство, а не подчинение. На равных, а не уступки. Так какого хера он пытался меня заломать? И обиделся, что не получилось? Ну, если сил не хватает, почему не пробовал даже получить мою жопу добром, блядь, и лаской? Не факт, что получилось бы, но: “Попытка – не пытка”, как говаривал Лаврентий Палыч.
В прошлый раз мою фразу, что лучше бы он забыл про обещание, Кирилл воспринял, как категорический отказ. Какое именно слово для него прозвучало, как “отвали”? Настолько не уверен в себе был? Таблетки придумал, наивный – пиздец, хоть бы сам что ли попробовал, что мне пытался подсунуть – чай настолько горчил, что меня чуть не перекосоёбило, еле нейтральную морду удержал, сплевывая глоток обратно в чашку.
Я понимал, что ему надо вести хоть иногда, знал, что говорил тогда правду. Но ведь и Кирилл знал, сука, знал, что для меня значила все эти годы, да всю мою ебаную жизнь пассивная роль! Я готов был меняться ради него, но это не значило, что быстро и легко, по первому щелчку пальцев. Если бы он просто дал мне понять, что хочет: без грубости, а нежно, может, получилось бы по-другому…
Отвлёкшись на мысли, сам не заметил, как увеличил скорость и стал его уже просто трахать, жестко, так как привык. Да в пизду всё!
Я. Так. Привык!
– По-моему, сейчас всё правильно, партнер, – выдохнул ему в затылок, чувствуя, как выплескивается сперма в глубине его тела, последними толчками выдаивая себя до конца.
– Ненавижу… – Ответный шепот Кирилла не то чтобы меня сильно удивил, но…
Да, как-то неприятно стало. Тем более, начал-то он, я просто не стал притворяться. А ему, значит, нужно, чтобы я врал, просто пережидал, стиснув зубы, когда он захочет быть сверху? Это, по его мнению, означало равные позиции?! Я же не ждал от него, что он с иглы за день спрыгнет, а он не желал проявить со мной простого понимания и терпения. Ну и кто из нас был сраным эгоистом и мудаком?
– Ненавидишь? – Я поднялся и натянул джинсы, сползшие до самых ступней. – А за что интересно? Не отвечай, я сам угадаю. Может, за то, что я тебя с иглы снял? Или за то, что возился с тобой, как ебанутая нянька с великовозрастным дебилом? Или потому, что терпел все твои выебоны и даже ни разу пизды не вломил, хотя знаешь, сколько раз мне хотелось тебя отхуярить и выбросить обратно на ту помойку, где подобрал?!
Он тоже вскочил, джинсы подтянул: волосы дыбом, глаза горят, ширинка расстегнута – просто памятник, блядь, герою-любовнику! Сука неблагодарная!
– Я тебя не просил меня забирать! Я не просил с собой возиться! Да я бы лучше сдох, чем тебя о чем-то попросил! – Конечно, бля, а кто ныл чуть что: “Помоги, помоги”, но это я не успел озвучить, он даже рта мне не дал раскрыть, смерил взглядом, как чекист врага народа. – Ты не изменился, всё такой же самовлюбленный гондон! И знаешь, я тоже не изменился – как презирал тебя десять лет назад, так и сейчас – смотрю, блевать тянет! В одном ты был прав…
Он заткнулся на секунду и в глазах что-то мелькнуло, бля буду, растерянность и… что-то еще, но пока я гадал, что прячется в глубине зрачков, мой рот сам по себе, даже не обращаясь за поддержкой к мозгу, выдал очередную порцию оскорблений в ответ:
– Я был прав, когда от тебя избавился три года назад, как от ненужного балласта!
Ну ляпнул, не подумав, бывает. Но это “что-то” из глаз Кирилла пропало:
– Был прав, когда говорил, что мне пора валить. Я ухожу. Не провожай меня, я помню дорогу. Спасибо за гостеприимство.
– На здоровье. – если он ждал от меня чего-то другого, то обломался. Хотя, может, и не ждал. Постоял пару секунд и вышел. Даже не хлопнул дверью, просто тихо прикрыл. – Скатертью дорожка!
Как был тупым мальчишкой, таким и остался. А еще сильным, наглым, таким наглым, что пиздец, самоуверенным и гордым. Таким же, как я. Нет, лучше – на его руках не было крови, а в душе своей личной братской могилы.
Кирилл был и всегда будет намного чище меня, честнее, милосерднее.
И, блядь, я же любил этого мудака! Да, это я вовремя понял. Аккурат в тот момент, когда раздался тихий щелчок собачки замка… Больно стало, даже больней, чем когда в грудь воткнули заточку, заебись у организма шутки.
Но и себя я любил и ломать не хотел. Какую бы боль не вызывал во мне его уход, я не собирался бежать за ним – даже не пошевелился, чтобы его остановить. Говорил же, что больше бегать не буду за ним! Вот и не…
Не хочет быть со мной, не надо. Судьба, видать. Значит, буду жить один. И буду радоваться этой сраной свободе, пока не сдохну!
Пиздец перспектива.
========== Часть 21 ==========
Мой город — подполье. Мой город — власть.
Здесь можно круто взлететь и так же пропасть.
Раскидать, растерять себя. Или — найти.
Ощущать, что стоишь — на самом деле идти.
***
Стоял на улице несколько минут – курил спизженные со стола сигареты и думал. Куда идти, зачем?
Переваривал в голове эти вопросы, уже двигаясь по дороге сквозь лес. Выберусь к трассе, доеду до города, а потом…
Что потом?
– Сволочь…
