Город потерянных душ полностью

Ей вдруг показалось безумием, что между ними столько места, что она стоит аж через комнату от Джейса, и что они не прикасаются друг к другу. Она двинулась к нему, но Джейс вскинул руку, словно запрещая ей.

– Не надо, – его голос надломился. Затем он взялся за пуговицы на рубашке, расстегивая их одну за другой. Он стряхнул с плеч окровавленную ткань и позволил той упасть наземь.

Клэри глядела на него во все глаза. Руна Лилит все еще была на месте, у него над сердцем, но вместо того, чтобы мерцать серебром и алым, она выглядела так, словно кто-то провел по ней раскаленным концом кочерги, выжигая кожу. Клэри невольно вскинула руку к собственной груди, прижав растопыренные пальцы к сердцу. Она чувствовала, как то бьется – сильно и быстро.

– Ох.

– Да. Ох, – бесцветно сказал Джейс. – Это ненадолго, Клэри. Я имею в виду, я – ненадолго я. Только пока это не заживает.

– Я… я думала, – Клэри замялась. – Раньше – когда ты спал – я думала, не вырезать ли руну, как тогда, когда мы сражались с Лилит. Но я испугалась, что Себастьян это почувствует.

– Почувствовал бы, – золотистые глаза Джейса были так же сухи и невыразительны, как и голос. – Он это не почувствовал потому, что это было сделано пугио – кинжалом, закаленным в ангельской крови. Они невероятно редкие; я прежде ни одного даже не видел, – он запустил пальцы в волосы. – Клинок обратился в горячий пепел после того, как меня коснулся, но нужный ущерб он нанес.

– Ты с кем-то сражался. С демоном? Почему Себастьян не пошел с…

– Клэри, – выдохнул Джейс едва слышно. – Это… это будет заживать дольше, чем обычный порез… но не вечно. И тогда я опять стану им.

– Сколько у нас времени? Перед тем, как ты снова станешь, как раньше?

– Не знаю. Просто не знаю. Но я хотел… мне нужно было побыть с тобой, вот так, собой, столько, сколько смогу, – он деревянно протянул ей руку, словно боялся, что она ее не примет. – Думаешь, ты смогла бы…

Она уже бежала к нему с другого конца комнаты. Она бросилась ему на шею, он поймал ее, поднял и закружил, уткнувшись лицом ей в шею. Клэри дышала им, как воздухом. Он пах кровью, и потом, и пеплом, и Метками.

– Это ты, – прошептала она. – Это правда ты.

Он отстранился, чтобы посмотреть на нее. Свободной рукой он нежно провел по ее скуле. Клэри скучала по этому – по его нежности. Она влюбилась в него в немалой степени именно из-за этого – из-за того, что поняла, что изломанный, насмешливый мальчишка был нежен с тем, что любил.

– Я скучала по тебе, – сказала она. – Я так по тебе тосковала.

Он закрыл глаза, словно эти слова причиняли ему боль. Клэри приложила руку к его щеке. Он прильнул головой к ее ладони, его волосы щекотали костяшки ее пальцев, и она поняла, лицо у него тоже мокрое.

Мальчик никогда больше не плакал.

– Ты не виноват, – сказала Клэри. Она поцеловала его щеку с той же нежностью, которую только что показал ей он, и ощутила вкус соли – крови и слез. Он все еще молчал, но она чувствовала, как дико колотится его сердце у самой ее груди. Джейс крепко сжимал ее в объятиях, словно никогда не собирался отпускать. Она поцеловала его в скулу, в челюсть и, наконец, в губы – легчайшее прикосновение уст к устам.

В нем не было ничего от горячки, охватившей их в ночном клубе. Этот поцелуй призван был дарить утешение, сказать все, что они не успевали сказать. Он поцеловал ее в ответ, сперва робко, но затем с большей страстью, его рука нырнула ей в волосы и пропускала локоны между пальцев. Их поцелуи становились глубже медленно, мягко, неистовство между ними нарастало постепенно, как и всегда – как пламя, зажегшееся от одной-единственной спички и превратившееся в лесной пожар.

Она знала, насколько Джейс силен, но все равно была в шоке, когда он отнес ее на кровать, осторожно уложил между разбросанных подушек и скользнул на нее всем телом, одним плавным движением – которое напомнило Клэри, для чего на его теле все эти Метки. Сила. Грация. Легкость прикосновения. Она дышала его дыханием, пока они целовались – каждый поцелуй теперь длился дольше и прерывался не сразу, тщательно исследуя каждый уголок губ. Ее руки блуждали по телу Джейса, по его плечам, мышцам рук, спине. Его обнаженная кожа была на ощупь как шелк.

Когда его руки нащупали подол ее майки, Клэри вытянула руки и выгнула спину, желая, чтобы между ними не осталось никаких преград. Как только майка была снята, она снова притянула Джейса к себе; их поцелуи стали яростней, словно они пытались отыскать внутри друг друга некий тайный уголок. Она и не думала, что они могут стать еще ближе, но каким-то образом, пока они целовались, они сплелись друг с другом, как запутанная нить – целуясь все голоднее и глубже с каждым разом.