Город потерянных душ полностью

– Алек, – начала Изабель, но прежде, чем она успела сказать еще что-то, впереди показался указатель поворота: деревянная табличка в форме стрелы с надписью печатными буквами: «ФЕРМА «ТРИ СТРЕЛЫ». Саймон вспомнил, как Люк стоял на коленях на полу деревенского дома, скрупулезно вырисовывая слова черной краской, а Клэри тем временем добавляла снизу узор из цветов – теперь уже выцветших от непогоды и почти невидимых.

– Поворачивай налево, – сказал он, быстро вытянув руку вперед и чуть не стукнув при этом Алека. – Магнус, приехали.

Потребовалась не одна глава Диккенса, прежде чем Клэри сдалась усталости и заснула на плече у Джейса. В полусне – полубодрствовании она помнила, как он несет ее вниз по лестнице и укладывает в той самой спальне, в которой она проснулась в свой первый день в особняке. Он задернул шторы и, уходя, закрыл за собой дверь, погрузив комнату во тьму, и она заснула под звук того, как он в коридоре зовет Себастьяна.

Ей вновь приснилось замерзшее озеро, и отчаянно зовущий ее Саймон, и город, похожий на Аликанте, но демонические башни были сделаны из человеческих костей, а каналы полнились кровью. Она проснулась в сбившихся простынях, со спутанными волосами, а свет за окном померк до сумеречной мглы. Сперва ей показалось, что голоса за дверью ей тоже снятся, но когда они стали громче, она приподняла голову и прислушалась – с кружащейся головой, все еще наполовину опутанная тенетами сна.

– Эй, братишка, – это был голос Себастьяна, доносившийся под дверь ее комнаты из гостиной. – Дело сделано?

Последовало долгое молчание. Затем – голос Джейса, странно бесцветный и невыразительный.

– Сделано.

Себастьян с шумом втянул в себя воздух.

– И старуха – она выполнила, что мы просили? Изготовила Чашу?

– Да.

– Покажи ее мне.

Шорох. Тишина. Джейс сказал:

– Слушай, если тебе надо, то бери.

– Нет, – с задумчивым любопытством произнес Себастьян. – Подержи ты ее немножко. Ты, в конце концов, трудился, чтобы ее вернуть. Разве не так?

– Но план был твой, – нечто прозвучало в голосе Джейса – нечто, заставившее Клэри податься вперед и припасть ухом к стене в охватившем ее отчаянном желании услышать больше. – И я его исполнил, как ты и хотел. А теперь, если ты не против…

– Я против.

Последовал шорох. Клэри представила себе, как Себастьян встает и смотрит на Джейса сверху вниз с высоты трех сантиметров, на которые был выше.

– Что-то не так. Я вижу. Я тебя как книгу читаю, ты же знаешь.

– Я устал. И было много крови. Слушай, мне просто надо помыться и выспаться. И… – голос Джейса замер.

– И повидать мою сестру.

– Да, мне хотелось бы ее увидеть.

– Она спит. Уже не первый час как.

– А мне что, надо спрашивать у тебя разрешения? – в голосе Джейса прорезалась бритвенная острота – нечто, напомнившее Клэри о том, как он однажды говорил с Валентином. Нечто, чего давно уже не звучало в его разговорах с Себастьяном.

– Нет, – Себастьян, судя по всему, был удивлен, это практически застало его врасплох. – Думаю, если хочешь туда вломиться и мечтательно изучать ее спящее лицо, то и флаг тебе в руки. Никогда не пойму, зачем…

– Нет, – сказал Джейс. – Никогда не поймешь.

Последовало молчание. Клэри так ясно представила себе, как Себастьян глядит Джейсу вслед с озадаченным выражением на лице, что лишь мгновение спустя осознала, что Джейс, должно быть, идет к ней в комнату. Она едва успела растянуться на кровати и закрыть глаза, как дверь открылась, впустив в спальню полосу бело-желтого света, мгновенно ее ослепившего. Она изобразила правдоподобный, как надеялась, звук пробуждения и перекатилась на спину, закрыв лицо рукой.

– Что?..

Дверь захлопнулась. В комнате вновь воцарилась тьма. Она различала Джейса только как силуэт, медленно двигавшийся к ее кровати, пока он не встал прямо над ней, и она не могла не вспомнить другую ночь, когда Джейс явился к ней в комнату, когда она спала. Джейс стоял у изголовья ее кровати, все еще в белой траурной одежде, и в том, как он на нее смотрел, не было ничего легкомысленного, саркастического или отстраненного. «Я бродил по округе всю ночь – я не мог уснуть – и раз за разом ноги сами приносили меня сюда. К тебе».

Сейчас он был лишь контуром – контуром с яркими волосами, сиявшими в слабом свете, сочившемся из-под двери.

– Клэри, – прошептал он. Раздался глухой стук, и она поняла, что он упал на колени рядом с ее кроватью. Она не пошевелилась, но все ее тело напряглось. Его голос превратился в шепот. – Клэри, это я. Это я.