Город потерянных душ полностью

Клэри в ответ наградила его эпитетом, за который в школе святого Ксаверия ее бы вышвырнули из класса. Как только Себастьян рассмеялся, она вскинула руку и залепила ему пощечину с такой силой, что ее пальцы заболели. От неожиданности он ослабил хватку, и Клэри дернулась прочь, перепрыгнула через кухонный стол и помчалась к спальне на первой этаже, в которой на двери хотя бы был замок…

И тут Себастьян, очутившись прямо перед ней, сгреб Клэри за куртку и развернул на сто восемьдесят градусов. Она оступилась и упала бы, если бы он не прижал ее к стене всем телом, заключив ее между своих рук, словно в клетке.

Усмешка на его лице была поистине дьявольской. От стильно одетого юноши, который прогуливался с ней по берегу Сены и пил горячий шоколад, беседуя о верности, не осталось и следа. Его глаза стали полностью черными, без зрачков, как глухие провалы.

– Что не так, сестренка? Ты, кажется, расстроена.

Клэри едва сумела перевести дух.

– Лак с ногтей… ободрала… когда врезала по твоей… жалкой роже. Видишь? – и она показала Себастьяну палец – правда, только один.

– Очаровательно, – фыркнул он. – Знаешь, как я понял, что ты нас предашь? Как понял, что ты ничего не сможешь с собой поделать? Потому что ты слишком на меня похожа.

Он еще сильнее притиснул ее к стене. Клэри чувствовала, как его грудь вздымается и опадает вплотную к ее собственной. Прямая, острая линия его ключицы была как раз на уровне ее глаз. Тело Себастьяна вокруг нее было словно темница, не дававшая тронуться с места.

– Я ни капли на тебя не похожа. Пусти меня…

– Да ты один в один я, – прорычал он ей на ухо. – Ты внедрилась к нам. Разыграла дружбу, изобразила, что тебе есть дело…

– Что мне есть дело до Джейса, изображать не пришлось.

Клэри увидела, как при этих ее словах в глазах Себастьяна мелькнуло нечто – темная ревность – но не поняла точно, кого именно он ревнует. Он прижался щекой к ее щеке – так тесно, что Клэри ощутила, как движутся его губы, когда он заговорил.

– Ты нас поимела, – промурлыкал он. Его пальцы сжимали левую руку Клэри, точно тисками; медленно, медленно Себастьян повел их вниз. – А Джейса, может, поимела и в буквальном смысле слова…

Клэри не выдержала и дернулась, как от боли – и услышала, как Себастьян резко втянул воздух.

– Точно, – сказал он. – Ты с ним спала.

В его голосе была почти что боль предательства.

– Тебя это не касается.

Он схватил ее за подбородок – пальцы больно впились в кожу – и заставил посмотреть на него.

– Нельзя затрахать кого-то до добродетели. А впрочем, прекрасный бессердечный ход, – его красивый рот изогнулся в холодной улыбки. – Ты же понимаешь, что он ничего этого не помнит, да? Но, по крайней мере, он доставил тебе удовольствие? Потому что я бы точно доставил.

Клэри почувствовала, как в горле встает желчь.

– Ты же мой брат.

– Относительно нас эти слова ничего не значат. Мы не люди. Их правила на нас не распространяются. Идиотские законы смешивания ДНК, кому с кем можно, кому нельзя… Лицемерие, в сущности. Мы и без того уже экспериментальные образцы. Древнеегипетские цари, между прочим, женились на своих сестрах. Клеопатра вышла за своего брата. Укрепляет породу.

Клэри взглянула на него с отвращением.

– Я знала, что ты псих, – сказала она. – Но не понимала, что ты полностью, на всю катушку поехал своей чертовой крышей.

– О, не думаю, что в этом прослеживается какая-то психическая ненормальность. В конце концов, где еще наше место, если не рядом друг с другом?

– С Джейсом, – сказала она. – Мое место – с Джейсом.

Себастьян снисходительно фыркнул.

– Можешь забирать своего Джейса.

– Я думала, он тебе нужен.

– Нужен. Но не затем, зачем тебе, – вдруг его руки очутились у нее на талии. – Можем его поделить. Мне плевать, чем вы там занимаетесь. До тех пор, пока ты помнишь, что принадлежишь мне.

Она вскинула руки, намереваясь его оттолкнуть.

– Я не тебе принадлежу. Я принадлежу себе.

Взгляд Себастьяна пригвоздил ее к месту.

– Думаю, мне лучше знать, – произнес он и с силой поцеловал ее в губы.

На мгновение Клэри словно перенеслась обратно в Идрис, когда она стояла перед пепелищем особняка Фэйрчайлдов, а Себастьян целовал ее, и она чувствовала, как падает в тьму, бездну без дна и конца. Тогда она решила, что с ней что-то не так. Что она может целоваться только с Джейсом. Что что-то в ней испорчено.

Теперь-то она знала, в чем дело. Губы Себастьяна двигались по ее губам – твердые и холодные, как удар бритвой в темноте, и она встала на цыпочки и укусила его за нижнюю губу со всей силы.

Он завопил и отпрянул, прижав руку ко рту. Клэри ощутила вкус его крови – горькой меди; она капала у него с подбородка, пока он глядел на нее неверящими глазами.

– Ты…

Она развернулась и от души пнула Себастьяна в живот, надеясь, что там, куда раньше пришелся удар кулаком, ему все еще больно. Когда он согнулся вдвое, она пронеслась мимо и побежала к ступеням. Ей оставалось лишь полпути, когда Себастьян схватил ее за шиворот. Он раскрутил ее, как бейсбольную биту, и швырнул в стену. Клэри врезалась так, что из нее вышибло дух, и она сползла на колени.