Город потерянных душ полностью

Она взяла с тумбочки их совместную фотографию. Это было несколько лет назад, когда Джордан был еще костлявым пареньком с орехово-карими глазищами в пол-лица. Они стояли в обнимку, обгоревшие на солнце и счастливые. У Майи выгоревшие пряди в волосах, а Джордан чуть повернулся к ней, словно собираясь что-то сказать или поцеловать. Она уже не помнила, что именно.

Майя подумала о Нике: вернется ли этот мальчик с опасного задания? И тут же вспомнила о медленно умиравшем Люке, потом об Аларике, Гретель, Джастине и Тео, и всех остальных членах стаи, павших в войне с Валентином. Она подумала о Максе, Джейсе, о двух погибших Лайтвудах – в глубине души она не верила, что Джейса удастся вернуть. И, наконец, почему-то подумала о Даниэле, брате, которого она никогда не оплакивала, а теперь из ее глаз покатились слезы.

Она резко села на кровати. Последнее время ее не покидало ощущение, словно мир накренился, а Майя цеплялась за него изо всех сил, пытаясь не сорваться в черную пропасть. Она чувствовала, как сгущаются тени вокруг нее. Джейс исчез, а Себастьян на свободе – все становилось только хуже, их ждали новые потери и несчастья. Единственный раз за все эти недели она чувствовала себя счастливой, когда целовалась с Джорданом на рассвете в его машине.

Словно во сне, Майя встала с кровати, подошла к ванной и открыла дверь. Душевая кабинка была сделана из матового стекла; за ним виднелся силуэт Джордана. Из-за шума воды он не слышал, как она вошла. Сняв свитер и выскользнув из джинсов и трусиков, она отодвинула дверцу кабинки и шагнула внутрь.

Джордан обернулся, откинув с глаз мокрые волосы. Под горячим душем он раскраснелся, его глаза блестели, словно отполированные водой. Майя встретила его взгляд без стеснения, рассматривая, как блестит знак «Претор Люпус» на его влажной шее, как стекает мыло с его плеч и груди. Он был прекрасен – хотя она всегда это знала.

– Майя, – неуверенно произнес он. – Ты?..

– Тс-с, – Майя приложила палец к губам, другой рукой задвинув за собой дверцу. Затем она подошла ближе и обвила его руками, позволив воде омыть их обоих от тьмы. – Не говори ничего. Просто поцелуй меня.

И он это сделал.

– В смысле, «ее здесь нет»? – побледнев как полотно, воскликнула Джослин. – Откуда тебе знать, ты только что проснулся? Где она?

Саймон сглотнул. Джослин была ему практически второй матерью. Он привык, что она защищает дочь не на жизнь, а на смерть, но если раньше она видела в нем союзника, то теперь Джослин смотрела на него как на врага.

– Прошлой ночью она мне прислала смс-ку… – начал было Саймон, но осекся, когда Магнус жестом попросил его вернуться к столу.

– С тем же успехом можешь рассказывать сидя, – сказал чародей. Изабель и Алек, сидевшие рядом, уставились на Саймона, но Магнус не выглядел удивленным. – Выкладывай, что случилось. У меня такое чувство, что это будет долгая история.

Закончив рассказывать, Саймон сгорбился на стуле и опустил взгляд на исцарапанную столешницу, а когда поднял голову, Джослин окатила его ледяным, как арктические воды, взглядом.

– Ты позволил моей дочери уйти… с Джейсом… неизвестно куда.

Саймон смотрел на свои руки.

– Я могу с ней связаться, – сказал он, показав правую руку с кольцом на пальце. – Я же вам сказал. Сегодня утром мы с ней разговаривали. У нее все хорошо.

– Начнем с того, что ты вообще не должен был ее отпускать!

– Я ее и не отпускал. Она все равно бы ушла. Я решил, будет лучше, если подстрахую ее, раз уж не в силах остановить.

– Честно говоря, – сказал Магнус, – не думаю, что кто-то способен остановить Клэри. Она – что хочет, то творит, – он взглянул на Джослин. – Ну не в клетке же ее запирать.

– Я тебе доверяла, – огрызнулась на него Джослин. – Как она вообще выбралась?

– Сделала Портал.

– Но ты сказал, что барьеры…

– Не впускают врагов, но гостям уходить не мешают. Джослин, твоя дочь не дура и делает то, что считает правильным. Ты не можешь ее остановить. Никто не сможет. Она очень похожа на свою мать.

Какое-то мгновение Джослин, открыв рот, смотрела на Магнуса, и до Саймона дошло, что Магнус, конечно же, знал мать Клэри в молодости – когда она предала Валентина и Круг, и чуть не погибла во время Восстания.

– Она еще маленькая, – сказала Джослин и обернулась к Саймону. – Ты с ней говорил? С помощью этих… колец? После того, как она ушла?

– Сегодня утром, – ответил Саймон. – Она сказала, что с ней все в порядке.

Но это не успокоило Джослин, а, казалось, еще больше ее разозлило.

– Я не сомневаюсь, что именно так она и сказала. Саймон, я только поверить не могу… Ты должен был ей помешать…

– Как? Связать, что ли? – сказал Саймон. – К столу наручниками приковать?

– Да хотя бы так! Ты сильнее. Знаешь, я в тебе разочаро…

Изабель встала.