– Болтунья. Не знала, что ты умеешь готовить, – она спустилась по ступенькам и прошла к столешнице. Из окон лился солнечный свет – и несмотря на то, что в доме не было часов, Клэри поняла, что сейчас позднее утро. Кухня сверкала хромом и стеклом.
– А кто не умеет? – вслух подивился Джейс.
Клэри подняла руку – и одновременно с ней это сделал Себастьян. Она вздрогнула от удивления, и поспешно опустила руку – но Себастьян успел заметить ее реакцию и ухмыльнуться. Он вечно ухмылялся. Как бы она хотела треснуть ему по физиономии!
Клэри отвернулась от Себастьяна и стала разглядывать, продукты на столе: хлеб, свежее масло, джем и нарезанный бекон. Были еще сок и чай. А они неплохо тут питаются, подумала она. Хотя, если судить по Саймону, парни-подростки вечно голодные. Она поглядела на окно – и не поверила собственным глазам. За окном теперь был не канал, а холм, увенчанный замком.
– Мы где? – спросила она.
– В Праге, – сказал Себастьян. – У нас с Джейсом тут дела, – он выглянул из окна. – Вообще-то скоро нам пора идти.
Клэри улыбнулась.
– Можно мне с вами?
– Нет, – покачал головой Себастьян.
– Почему нет? – Клэри скрестила руки на груди. – У вас сегодня мальчишник? Или вы одинаково стричься идете?
Джейс дал ей тарелку с болтуньей, но смотрел на Себастьяна.
– Да пусть идет, – сказал он. – Я имею в виду, это дело – оно не опасное.
Глаза Себастьяна были как лес в стихотворении Роберта Фроста – темные и глубокие. По ним ничего нельзя было понять.
– Это может стать опасным.
– Ну, тебе решать, – пожал плечами Джейс, потянулся за клубникой, сунул ее в рот и слизал сок с пальцев. А вот это, подумала Клэри, явное различие между ее Джейсом и этим Джейсом. Ее Джейс был всепоглощающе любопытным, и он никогда бы не пожал плечами и не согласился с чужим планом. Настоящий Джейс был как океан, бросающийся на скалистый берег, а этот Джейс был… тихой рекой, сверкающей на солнце.
Потому что он счастлив?
Рука Клэри так сильно сжимала вилку, что костяшки пальцев побелели. Она ненавидела этот голосок у себя в голове. Как Королева Фей, он сеял сомнения там, где их не должно быть, и задавал вопросы, на которые не было ответа.
– Пойду захвачу свои вещи, – схватив с блюда еще одну ягоду, Джейс закинул ее в рот и помчался наверх. Клэри посмотрела ему вслед. Прозрачные стеклянные ступеньки казались невидимыми, и Джейс словно летел ввысь, а не бежал.
– Ты не ешь… – раздался голос Себастьяна. Он обошел столешницу – все так же бесшумно, черт побери, – и смотрел на нее, вскинув брови. Он говорил с едва уловимым идрисским акцентом. Интересно: Себастьян скрывал свой акцент или она просто не замечала его раньше.
– По правде говоря, не люблю яйца, – призналась она.
– Но ты не хотела говорить это Джейсу, потому что он старался, чтобы приготовить тебе завтрак.
Поскольку это была правда, Клэри промолчала.
– Забавно, да? – сказал Себастьян. – Ложь, к которой прибегают хорошие люди. Теперь он будет жарить тебе яичницу каждый день до самой смерти, а ты будешь ею давиться, потому что уже не сможешь сказать ему правду.
Клэри подумала о Королеве Фей.
– Любовь всех нас делает лжецами?
– Именно так. А ты быстро учишься, – он шагнул к ней, и Клэри занервничала. Он пользовался тем же одеколоном, что и Джейс – цитрус и черный перец – но на Себастьяне этот парфюм звучал иначе. Неправильно. – В этом мы похожи, – заключил Себастьян и принялся расстегивать свою рубашку.
Она поспешно встала со стула.
– Что ты делаешь?
– Расслабься, сестренка, – он расстегнул последнюю пуговицу и лениво улыбнулся. – Ты же у нас рунная волшебница, так?
Клэри неуверенно кивнула.
– Я хочу руну силы, – сказал он. – Ты же не откажешь старшему брату? – он смотрел на нее темными глазами. – Ты же хотела, чтобы я дал тебе шанс.
– Это ты хотел, чтобы я дала тебе шанс, – сказала она. – Предлагаю сделку. Я дам тебе руну силы, если разрешишь мне сходить с вами.
Он снял рубашку и бросил ее на столешницу.
– Идет.
– У меня нет стила.
Ей не очень хотелось на него смотреть, но ничего не поделаешь. Он как будто специально всегда оказывался в ее поле зрения. Тело Себастьяна было похоже на тело Джейса – крепкое, ни грамма лишнего жира, мускулистое. Как и Джейс, он был весь в шрамах, но на бледной коже белые отметки выделялись менее заметно, чем на золотистой коже Джейса.
Он вынул стило из-за пояса и протянул Клэри.
– Возьми мой.
– Ладно, – сказала она. – Повернись.
Он повернулся, и Клэри ахнула. Его голая спина была исполосована глубокими шрамами. Они располагались параллельно друг другу и лежали слишком ровно – это не мог быть несчастный случай.
Отметины от хлыста.
– Кто это с тобой сделал? – спросила она.
– А ты как думаешь? Наш отец, – сказал Себастьян. – Он бил хлыстом из демонического металла, чтобы ни одна
– О чем?
– Об опасности покорности.
Она коснулась одного из шрамов. Он был горячий и жесткий на ощупь – как будто свежий.
– Ты хотел сказать «непокорности»?
– Что хотел, то и сказал.
– Они болят?
– Все время, – он нетерпеливо оглянулся через плечо. – Чего ты ждешь?
– Ничего.
