Воспоминание мелькнуло у Клэри перед глазами: кровавый отпечаток ладони. Но тут же исчезло, и она поморщилась. Ночь была слишком прекрасна, чтобы думать о всяких мерзостях. Она лишь на мгновение обернулась на брата, прежде чем Джейс вновь провел ее через толпу на край зала, в тени, где чужие тела давили не так немилосердно. Очередной шар цветного света взорвался над ними по пути, рассыпав серебро, и она запрокинула голову, ловя на язык сладко-соленые капли.
В центре зала, под костяным канделябром, Джейс остановился, и Клэри качнулась к нему. Она обняла его и почувствовала, как серебро стекает по ее лицу, словно слезы. Футболка Джейса была тонкой, и сквозь нее Клэри чувствовала жар его кожи. Ее руки поднырнули под подол майки, легонько почесывая по ребрам. Серебристые капли усыпали его ресницы, когда он опустил на нее взгляд и склонился, чтобы шепнуть ей на ухо. Его руки скользили по ее плечам и ниже, к запястьям. В сущности, они уже не танцевали: гипнотическая музыка продолжала звучать вокруг, кружились танцующие, но Клэри едва это замечала. Проходившая мимо парочка рассмеялась и осуждающе сказала что-то по-чешски; Клэри не поняла, но догадывалась, что смысл был «Найдите себе комнату».
Джейс издал звук нетерпения, и вот он уже вновь пробирался через толпу, ведя ее за собой – и в один из расположенных вдоль стен тенистых альковов.
Этих округлых альковов здесь были дюжины, и в каждом имелись каменная скамья и бархатные занавески, которые можно было задернуть, чтобы обеспечить себе хотя бы немного драгоценной приватности. Джейс рывком задернул шторы, и они с Клэри налетели друг на друга, как морской прибой на берег. Их губы прильнули друг к другу и соединились; Джейс приподнял Клэри так, чтобы прижать ее к себе всем телом, сминая в пальцах скользкую ткань ее платья.
Клэри осознавала жар и мягкость, ищущие и обретающие руки, податливость и давление. Ее руки под футболкой Джейса, ногти впиваются ему в спину. Когда он ахнул, она испытала дикарское удовольствие. Он укусил ее за нижнюю губу, и она почувствовала во рту привкус крови, соленой и жаркой. Как будто они оба хотят разрезать друг друга надвое, подумала она, забраться внутрь тела другого и разделить биение сердец, даже если это их убьет.
В алькове было темно, так темно, что Джейс казался лишь силуэтом из золота и теней. Он прижал Клэри к стене всем телом. Его руки скользнули вниз и достигли подола ее платья, отводя тот вверх и открывая ноги.
– Что ты делаешь? – прошептала она. – Джейс….
Он посмотрел на нее. Характерное освещение ночного клуба превратило его глаза в россыпь разрозненных цветов, а улыбка была недоброй.
– Ты можешь велеть мне остановиться, как только захочешь, – произнес он. – Но ты не станешь.
Себастьян отдернул пыльную бархатную занавеску, прикрывавшую альков, и улыбнулся.
Маленькую круглую комнатку опоясывала скамья, и на ней, поставив локти на каменный стол, сидел человек. У него были длинные черные, стянутые в хвост сзади, волосы и не то шрам, не то метка в форме листа на щеке, а глаза – зеленые, как трава. Он был облачен в белый костюм, а из кармашка выглядывал носовой платок с вышитыми зелеными листьями.
– Джонатан Моргенштерн, – сказал Мелиорн.
Себастьян не стал его поправлять. Фэйри придавали огромное значение именам и никогда бы не назвали его никаким именем, кроме данного ему отцом.
– Я не был уверен, что ты прибудешь к назначенному времени, Мелиорн.
– Позволь напомнить тебе, что Честный Народ не лжет, – сказал рыцарь. Он приподнялся и задернул занавес за спиной у Себастьяна. Бьющая по ушам музыка стала заметно тише, хотя не слышать ее все равно было невозможно. – Так проходи и присаживайся. Вина?
Себастьян устроился на скамье.
– Нет, ничего не нужно, – вино, как и фейское спиртное, помешало бы ему соображать; к тому же, судя по всему, фэйри лучше умели пить. – Признаться, я был удивлен, когда получил весточку, что ты желаешь здесь встретиться.
– Ты лучше всех должен знать, что Госпожа питает к тебе особый интерес. Она знает все твои ходы, – Мелиорн пригубил вина. – Нынче вечером в Праге случились масштабные демонические беспорядки. Королева была обеспокоена.
Себастьян раскинул руки.
– Как видишь, я невредим.
– Беспорядки таких масштабов, вне всякого сомнения, привлекут внимание нефилимов. В сущности, если я не ошибаюсь, несколько таковых уже избрали себе досуг вовне.
– Вовне чего? – невинно переспросил Себастьян.
Мелиорн вновь отпил вина и бросил на Себастьяна испепеляющий взгляд.
– Ах да, точно. Все время забываю, как фэйри забавно разговаривают. Ты имеешь в виду, что в толпе снаружи – Сумеречные охотники, которые меня ищут. Я это знаю. Я уже их заметил. Королева не слишком высокого обо мне мнения, если она полагает, что я не способен своими силами справиться с несколькими нефилимами, – Себастьян вытащил из-за пояса кинжал и поиграл им; скудный свет алькова сверкнул, отразившись от клинка.
