Город потерянных душ полностью

Вот же ирония судьбы: она всегда хотела побывать в Париже с кем-нибудь, кто знает город. Всегда хотела пройти его улицами, увидеть реку, нарисовать здания. Но такого она никогда себе не представляла. Не представляла, что будет красться за Себастьяном по бульвару Сен-Жермен, мимо ярко-желтого bureau de poste[29], вверх по авеню, бары на которой были закрыты, но канавы были доверху полны пивных бутылок и окурков, и вниз по узкой улочке, по обеим сторонам которой стояли дома. Себастьян остановился перед одним из них, и Клэри тоже замерла, распластавшись по стене.

Она пронаблюдала, как он поднимает руку и вбивает код в кнопочную панель у двери, следя за движениями его пальцев. Щелкнуло; дверь открылась, и Себастьян скользнул внутрь. Как только она закрылась, Клэри метнулась следом, остановившись, чтобы ввести тот же код – X235 – и дождавшись мягкого звука, свидетельствовавшего, что дверь открыта. Она не была уверена, облегчение или удивление вызвал у нее раздавшийся звук. Не может это быть так просто.

Мгновение спустя она стояла во внутреннем дворике. Тот был квадратный и со всех сторон окруженный обычными на вид зданиями. В открытых дверях виднелись три лестницы. Себастьян, впрочем, исчез.

Так что обещало быть непросто.

Она двинулась вперед во дворик, заботясь о том, чтобы не выходить из спасительных теней на открытое пространство, где ее могли бы заметить. С каждым мигом небо становилось все светлее. Сознание, что ее видно, щекотало Клэри в шею, и она нырнула в тень первого же подъезда, до которого дошла.

Лестница была простой, с деревянными ступенями, что вели и вверх, и вниз, дешевым зеркалом на стене, в котором Клэри увидела собственное бледное лицо. Отчетливо пахло гниющим мусором, и на миг она даже задалась вопросом: уж не в отсеке для мусоропровода ли она; но тут в усталом мозгу щелкнуло, и она поняла: разило присутствием демонов.

Усталые мышцы задрожали было, но Клэри стиснула кулаки. Она до боли сознавала, что безоружна. Она набрала в грудь побольше зловонного воздуха и начала спускаться по лестнице.

Вонь становилась все сильнее, а воздух – темнее, и Клэри дорого дала бы за стило и руну ночного видения. Но делать было нечего. Она шла и шла, а лестница все вилась и вилась, и, когда Клэри вдруг наступила на что-то липкое, она была рада отсутствию света. Она вцепилась в перила и постаралась дышать через рот. Темнота сгущалась, и вскоре Клэри шла вслепую; ее сердце колотилось так громко, что – она была в этом уверена – выдавало ее присутствие. Казалось, что от парижских улиц, от обычного мира, ее отделяют целые эпохи. Существовала лишь темнота – и она сама, спускавшаяся все ниже, ниже и ниже.

А затем – вдали вспыхнул свет, крошечная искорка, словно зажженная спичечная головка. По мере того, как свет становился ярче, Клэри подалась ближе к перилам, почти согнувшись. Теперь она видела собственную руку и очертания ступеней впереди. Тех оставалось лишь несколько. Она дошла до конца лестницы и огляделась.

Никакого сходства с обычным жилым домом не осталось. Где-то по пути деревянные ступени успели смениться каменными, и она стояла теперь в небольшой комнате с каменными стенами, которую освещал факел, испускавший болезненно-зеленоватый свет. В каменном, отполированном до гладкости полу было вырезано множество странных символов. Клэри старательно огибала их, пока шла через комнату к единственному оставшемуся выходу – изогнутой каменной арке, в навершии которой между двумя огромными декоративными топорами, скрещенными в виде буквы V, был помещен человеческий череп.

Из арки доносились голоса. Они раздавались слишком далеко от нее, чтобы Клэри могла разобрать, что именно говорится, но все равно – это были голоса. Сюда, казалось, говорили они. Иди за нами.

Клэри уставилась на череп, и он ответил ей издевательским взглядом пустых глазниц. Она задумалась, где же она сейчас – все ли еще над ней Париж, или она шагнула в совершенно другой мир, как входили в Безмолвный Город. Она подумала о Джейсе, которого оставила спящим в, казалось, иной жизни.

Она делает это ради него, напомнила себе Клэри. Чтобы его вернуть. Она прошла через арку в коридор за той, инстинктивно распластавшись по стене. Клэри беззвучно кралась вперед, а голоса звучали все громче и громче. В зале было сумрачно, но не полностью темно. Через каждые несколько метров разил гарью очередной факел, испуская зеленоватый свет.

Вдруг слева от нее в стене открылась дверь, и голоса стали громче.

– …не как его отец, – произнес кто-то голосом жестким, как наждак. – Валентин никогда не пошел бы с нами на сделку. Он сделал бы нас рабами. А этот… подарит нам весь этот мир.

Клэри очень медленно выглянула из-за дверного косяка.