– Вряд ли я бы смог стать кем-то значимым, будь я звездой.
– Смог бы. – Смуглые жёсткие пальцы Харэза потрепали его по плечу. – Думаю, да. И ты обязательно вырастешь в золотого.
– Рика бы посмеялась. Она меня терпеть не может.
Чёрный перевёл задумчивый взгляд на легенду и улыбнулся, но ничего не сказал. Рика, точно почувствовав это, перевернулась на спину. Мальчик бросил в костёр ещё пару веток, и пламя с треском разгрызло их, как орехи.
– Ты тоже был золотой звездой, да? Кара говорила…
Он не был уверен, что получит ответ на этот раз, и неосознанно понизил голос. Но Харэз откликнулся совершенно ровно:
– Был когда-то. И человеком, кстати, тоже.
– Хочешь стать… кем-то таким снова?
Чёрный едва уловимо, но болезненно поморщился, прежде чем приподнять бровь:
– А что плохого в том, чтобы быть Смертью? Она тоже нужна.
«Смерть – только один из мулов, вращающих мельничное колесо»
Мудрый граф произнёс это у мальчика в голове, но он упрямо нахмурился:
– Разве это не тяжело?
– Тяжело. Но что, быть городом легче? Да и смертным, особенно в некоторые времена… – он вдруг осёкся. И не стал продолжать.
Подумав, мальчик покачал головой, потом вздрогнул от порыва ветра. Чёрный накинул ему на плечи плащ и снова закурил.
– Не легче.
А ведь когда-то ему казалось, что на свете нет никого счастливее. Что стены его нерушимы, улицы бескрайни, надежды высоки. Теперь он завидовал всем, в чьей груди не стонали под песком люди и здания. И ещё он очень завидовал той своей части, которая была, уже почти полностью стала обычным мальчиком. Мальчиком, любящим поесть, видящим странные сны и немного мечтающим вырасти таким, как сидящий рядом мужчина в чёрном.
– Харэз.
– Да, малыш? – Чёрный смотрел участливо. Пожалуй, сочувственно. Будто догадываясь, что именно услышит.
– Если у меня не получится… что мне делать?
Впрочем, об ответе тоже можно было догадаться.
– Пытаться. Снова. Всеми силами. Всегда старайся изо всех сил.
Он кивнул. Он вдруг подумал, что если мудрый Материк не явится к ним или если откажет в помощи, у него всегда останется ещё кое-что, что можно попытаться сделать. Что-то, что не пришло ему в голову, пока он брёл под проливным дождём, и не пришло, когда он проснулся. Почти неосуществимое. И всё же… Мальчик тяжело вздохнул и произнёс:
– Спасибо. – Мысли он решил оставить при себе, от них тянуло безумием.
– Не стоит благодарности.
Харэз произнёс это совсем тихо и ещё раз глянул ему в лицо. Мальчик почувствовал смутное беспокойство, будто там что-то прочитали. Но пусть так. Он ни о чём не спросил, и тогда спросили у него самого, ровно и участливо:
– Тебя беспокоит что-то ещё? Кроме судьбы твоих людей? Ты можешь признаться.
Он некоторое время мялся, разглядывая собственные колени. Возможно, то, на что с самого начала путешествия иногда натыкались чувства, слепые, как новорождённые котята, не стоило озвучивать. Как-то стыдно, мелочно, по-детски… И всё же он произнёс, старательно придавая голосу побольше равнодушия. Пока «девчонки» его не слышали.
– Я спросил тебя про имя, потому что мне кажется, всё-таки Кара зря не назвала меня по-другому. «Маленькая глупая звезда». Есть у вас такие? Ну или ещё как-то так. А Рика… она обозвала меня недоноском. И если бы только так нагрубила.
Чёрный заинтересовался: даже выпрямился и притушил трубку. Снова покосился на легенду, но тут же участливо подался ближе к мальчику.
– С ума сошёл, малыш? Думаю, бестолковая грязнуля тут же переименует тебя, если ты её разочаруешь, она крайне ветреная особа. Но пока она…
– Харэз, я правда слабак? – спросил он в лоб. – Ни на что не гожусь?
Видимо, чёрный искренне растерялся. Потирая подбородок, просто спросил:
– А тебе когда-нибудь так казалось? Разве твои жители были слабыми?
Мальчик взял горстку песка и стал просеивать между пальцами. Глядя на осыпающиеся струйки, нехотя отозвался:
– Среди них были великие бурмистры, сыщики, воины. И когда Тёплое графство или Грозовое поднимало бунт и шло брать мои стены, мы всегда выдерживали. И отбивались.
– Вот видишь. – Чёрный улыбнулся. – Ты их отражение. Сейчас ты, может быть, слабее, потому что стен нет, и всё же…
Но мальчик покачал головой.
– Ты не понимаешь. Я… я же никогда не стоял с мечом сам. Я только пытался дать сил моим людям. Отдавал все, какие мог. От стен, от земли, от воздуха и…
– Не стоял с мечом? – Харэз неожиданно хмыкнул и одним плавным движением встал. – Зан, это самое простое, что только можно поправить. Давай.
Он плавно повёл ладонью над песком, и прямо из него поднялись два длинных кривых меча. Бежево-золотистые лезвия слабо блестели во всполохах костра, рукояти венчались головами кобр. Мальчик видел, что клинки тупые, но в остальном они выглядели самым настоящим оружием. Чёрный снял с пояса свою золотую саблю и взял один из них.
– Я могу немного поучить тебя. Если ты не устал. И если ты…