Они сидели совсем рядом, и разгорался красный огонь кулона, и усиливался ветер под тёмным небом. Рика зябко повела плечами. Чёрный шепнул:
– Тебе холодно? Жаль, я не могу тебя согреть. Жаль, никто не может.
И я знал, что ему жаль; может, впервые – действительно жаль. Рика вздрогнула и ещё раз посмотрела ему в лицо. Её мысли были вокруг одного, и это одно всё-таки вырвалось:
– Но ты дал мне обещание. Ты забыл о нём или не хочешь помнить?
Её голос окреп, ведь это было сражение. Или почти сражение, так ей казалось. Не как её прежние, не как его прежние… но бой приняли. Жёсткие пальцы Смерти, скользнув по её подбородку вверх, задели рану – ту, что шла от края рта. Провели по ней и остановились.
– Больно?
Она поняла ответ и всё, что за ним скрывалось. Ресницы дрогнули с испугом и торжеством сразу. Медленно, подрагивающим голосом Рика ответила:
– Они зажили достаточно. И я…
Вторая бледная рука легла на его грудь и замерла там, не решаясь двинуться. Может, легенда хотела поймать хоть один удар сердца Смерти, прежде чем… но она не успела. Харэз наклонился и прикоснулся к её губам. Ладонь поддержала за плечи, пальцы крепко сжались. И легенда запрокинула голову, прижимаясь ещё теснее, позволяя целовать ещё и ещё. Она тянулась к нему, и вторая его рука раз за разом осторожно касалась изуродованной чужой ложью кожи. А потом легенда шепнула:
– Когда вас придут легионы, я хочу, чтобы меня убил ты.
В ту минуту мне стало ещё страшнее. И – тысяча парадоксов! – в ту же минуту я особенно ненавидел себя за то, что собираюсь сделать. И во все следующие, когда они, эти двое, не выпускали друг друга, и в ту, когда наконец легли, вытянувшись, вплотную.
Но наступил рассвет. И моё решение снова кажется мне верным.
Целый день они углублялись в пустыню, всё дальше отходя от последних обитаемых земель. Мальчик мог только гадать, что там происходит, но кое-что подсказывало – и подсказывало слишком явно.
Хищные птицы. Огромные грифы, стервятники, песчаные соколы постоянно пролетали в одном направлении – к Озёрному графству. То поодиночке, то целыми стаями они проносились над головой. Скорее всего, их влёк запах крови. Харэз тоже провожал их взглядом, но смуглое лицо оставалось спокойным. Мысли его явно занимало другое, настолько, что он едва уловимо вздрогнул, когда уже ближе к вечеру Кара, сидевшая с ним на верблюде, требовательно спросила:
– Слушай, а сколько ты вообще планируешь за нами тащиться?
Харэз рассеянно посмотрел на очередную тёмную птицу в небе, потом – на шагающую чуть поодаль Рику и на плетущегося подле верблюда мальчика. Поразмыслив, он криво усмехнулся и уточнил:
– Ты хотела сказать «тащить вас», маленькая белая звезда?
Кара фыркнула. А ведь в его словах было зерно правды.
– Я вообще не понимаю, зачем тебе это надо. Мы не друзья. Ты решил, что тебе тоже нужен Материк? Поболтать о непростой жизни высших существ?
Мальчик почувствовал, как Харэз напрягся, и одновременно увидел, как Рика обернулась. Казалось даже, она готова сказать что-то нервное, вроде грубого «заткнись», чего за ней по отношению к Каре не водилось. Но она промолчала и опять уставилась вперёд, а над головой раздалось ровное:
– Нет, он мне не нужен.
– А кто тогда? – не унималась Кара.
Харэз поджал губы, но тут же они снова растянулись в сладкой ядовитой улыбке:
– Все ваши головы. Собираю коллекцию. Засушу и подвешу на седло.
Кара дёрнулась, едва не повалившись носом в песок, и он бесцеремонно поддержал её за шкирку, как щенка.
– Шучу, грязнуля. Просто… люблю путешествовать. Это иногда приводит к удивительным открытиям и находкам.
Рика опять внимательно глянула на него; мальчик тоже. Он устал, грезил о привале и не особенно надеялся услышать что-то интересное, но всё же…
– Да и вряд ли ты одна привела бы их к чему-то хорошему. Судя по тому, что ты всё ещё маленькая, командир из тебя… – Звезда двинула ему локтем в живот, но он только поморщился, продолжая: – И воспитание не то. Учись у нашей легенды, она хотя бы бьёт как надо.
Рика самодовольно ухмыльнулась, но влезать в милую беседу не стала. Мальчик тоже решил ничего не комментировать: глаза защипало оттого, что их залил пот.
Кажется, Харэз с Карой готовы были цапаться бесконечно, но продолжить не успели: местность впереди странно изменилась. Позабылась непрерывная шершавая ровность; что-то разрезало пустыню пополам. Харэз остановил верблюда и озадаченно прищурился.
– Неужели… – Он даже подался вперёд, козырьком прикладывая ладонь ко лбу.
Поверхность будто пропахали невидимым, но огромным плугом: широкая колея тянулась вдаль, становясь постепенно всё глубже. Её удивительно гладкие края поблёскивали в свете Невидимого светила и казались твёрдыми, а вот дно покрывал слой свежего песка, возможно, нанесённого бурями. Что за овраг такой? Откуда?