Марина цокнула языком, но послушно вышла. В этот момент снизу послышались скрип входной двери и тяжелые шаги. Лиза же с Настей принялись читать материал. Они так быстро склонились к экрану, что даже стукнулись лбами. Несколько минут обе молчали. В статье было много имен и цифр, раньше Лиза бы в жизни не стала читать такое. Но текст легко тек от предложения к предложению, с каждым повышая градус возмущения читателя. Марина снова удивляла. Между констатацией бессердечия якобы благотворительных фондов она вставляла истории пациентов онкоцентра – многим действительно нужны были деньги на дорогие операции, – напомнила историю Кати с сыном и в финале задалась вопросом, сколько еще людей не получили помощь, которую так ждали от благотворителей.
– А Марина хороша, круто написано, – протянула Лиза, закончив читать, и тут же обернулась к администраторше. – Только не говори ей, что я так сказала.
Настя едва успела кивнуть, как сама Марина вернулась в офис. Она широко улыбалась. Лиза поразилось, как сразу изменилось ее лицо – с него слетели маска озлобленности и налет вечной бессонницы и нервной работы.
– Чего улыбаешься? – Лиза подозрительно сощурилась. Мало ли, вдруг Марина человека в подъезде убила, чтобы порадовать свою демоническую натуру. Хотя тогда за полицией далеко идти не надо будет – просто музыку громко включить, и Сыробогатов сразу прибежит.
– Ничего, так, вспомнилось. Одно. Смешное, – Марина резко перестала улыбаться и внезапно покраснела.
Лиза вернулась к телефону и снова пробежалась глазами по тексту.
– А на них в суд можно подать? Ну, на фонды эти?
– Не-а, – Марина снова прислонилась к стене. – Они некоммерческие и негосударственные и в принципе никому ничего не должны. В теории сами могут решать, кому помогать, а кому нет. Но я не слышала никогда, чтобы кому-то отказывали. А в онкоцентре человек двадцать только из Среднеуральска, и насколько поняла, никто не смог добиться помощи.
– Так много? – Настя подняла брови.
– Это реально много? – вклинилась Лиза. – Почему у вас так много болеют?
Марина задумалась, опустила глаза и с минуту смотрела на зажигалку, которую крутила большим и средним пальцами. Потом сжала ее в ладони, а второй рукой потерла лоб.
– Ну, у нас все болеют так или иначе – экология плохая, – произнесла она очень медленно.
– Почему?
– Лиз, ну не тупи. У нас завод в центре города.
– И что?
– И то. Блин, там металлы и все такое. У всех, кто там работает, то астма, то ревматизм, то…
– Импотенция, – Лиза вспомнила своего клиента, которого встретила на проходной завода.
– Таких познаний у меня нет.
– И рак тоже из-за завода? – прошептала Настя.
Все замолчали.
– Но подождите, ну не может же так быть, – настал Лизин черед встать и начать ходить по коридору. – Так ведь нельзя. Там же есть наверняка какие-то правила. И если люди болеют из-за этого, завод должны были бы закрыть. Ведь так?
Марина снова терла лоб. Она помолчала, прежде чем ответить.
– Я не знаю.
Вскоре Марина ушла – удрученная, каким и должен быть уволенный человек. Настя – тоже молчаливая и грустная – засобиралась домой. Лиза же отправилась к себе, бросив по пути взгляд на дверь Ильи и слегка улыбнувшись. В квартире она, не включая свет, оперлась спиной о косяк. У нее тоже было гадко внутри. Зазвонил телефон. Увидев на экране незнакомый номер, Лиза нажала кнопку «Ответить» и молча поднесла трубку к уху – пусть мошенники помучаются, гадая, слышат их или нет.
– Что, Елизавета Александровна, по-хорошему не хотите? Будет по-плохому, – протянул мужчина, не дожидаясь ответа.
Лиза похолодела, узнав голос Урлапова.
– Да что я… – начала она, но звонок уже оборвался.
Она так и застыла, таращась в погасший экран телефона. Потом быстро открыла свои соцсети. Под постом, который опубликовала Марина, было уже несколько тысяч лайков и больше сотни комментов: «Как так можно», «Нужно жаловаться в следственный комитет», «Давайте напишем президенту». Лиза закрыла страницу и набрала Марину.
– Дело точно в заводе.
Вот ведь угораздило – стать врагом самого влиятельного человека в области. Лиза облазила весь интернет, вычитывая новости об Урлапове. И от каждого материала ей становилось все хуже и хуже. УНП оказалось самым крупным предприятием в регионе, доходы исчислялись миллиардами долларов.
«Конечно, можно много зарабатывать, если травить людей», – Лиза кусала ноготь большого пальца, пролистывая статью на каком-то жутко серьезном экономическом сайте.
Она выяснила, что Урлапову принадлежит еще с десяток заводов, он постоянно встречался с губернатором, обсуждая инвестиции и расширение своих предприятий. Все тексты просто кричали о его пользе и значимости для Свердловской области: все больше налогов в бюджет, все больше рабочих мест…
«Все больше мужиков, у которых не стоит», – Лиза закрыла новости экономики и перешла на следующую вкладку. Там материал ей понравился больше.