- Любая судьба тяжела, - она немного растягивала слова, будто читала их в книге. - Но не будет дано нам той ноши, которую мы не сможем вынести, - здесь она ненадолго замолчала, но потом продолжила. - Лис увел за собой моего мужа, и у меня не осталось никого на этом свете. Я бы очень хотела отправиться за ним, но пока небо не зовет меня, я останусь на своем месте.
- А Вы верите? - спросил, наконец, Клод. - Верите, что эпидемия вернулась?
- Не все ли равно? Мы все рано или поздно уйдем, - она опустила голову и будто задумалась.
Рисовать ее было легко - Клод давно уже не чувствовал такой уверенности в руках. Они словно сами знали, куда и как должны ложиться мазки, где тень, а где полутень, каким цветом выделить глаза, а каким - волосы. С головой уйдя в работу, он не сразу заметил, что женщина очень долго сидит в одной позе, не шевелясь. Вдруг ее лицо исказилось, и она тяжело упала с табурета на мостовую.
- Что с Вами? - подскочил Клод. На камни полетели кисти и краски. - Вы меня слышите?
Женщина только хрипела, запрокинув голову.
- Помогите! - закричал Клод мимо проходящим людям. - Кто-нибудь, помогите!
Но люди вокруг спешили по своим делам, бросая на них косые взгляды. "Думают, что она заражена", - понял Клод.
Вдруг в голове его вспыхнуло воспоминание: ему шесть и отец впервые показывает на одном из слуг как делать искусственное дыхание.
- Уложи его на пол и положи ладонь на нижнюю часть грудины, - он уложил дворецкого и надавил чуть выше живота. - Затем вторую руку сверху и прямыми руками дави всем телом, - он сложил прямые руки и надавил всем телом. - Считай до десяти: раз - толчок, два - толчок, - с этими словами на каждый счет он надавливал на грудь дворецкого, а тот глубоко задышал в такт его действиям. - Затем запрокинь голову, - голова слуги была откинута назад. - Одну руку под шею, второй зажми нос и дуй ему в рот изо всех сил, - отец достал свой батистовый платок, положил на рот дворецкому, зажал ему нос и что есть силы дунул в рот.
- Ну и мерзость! - поморщился маленький Клод от отвращения, за что получил подзатыльник от отца и вечер без ужина.
Но сейчас он словно наяву видел четкие отцовские движения и повторял за ними. Нащупав место, где грудина переходит в живот, он положил руку на руку и надавил всем телом.
- Раз! Два! Три! - считал он в такт движениям. Изо рта женщины вырвался хрип. - Четыре! Пять! - продолжал Клод, вспоминая, есть ли у него платок, чтобы сделать дыхание рот-в-рот. Но тут женщина издала протяжный стон, открыла глаза и закашлялась.
- Что тут происходит?
Клод поднял глаза и увидел перед собой доктора Мернье, растрепанного и в домашних туфлях. Видимо, кто-то все-таки позвал на помощь. Чуть поодаль, старательно разглаживая усы, стоял жандарм. Вокруг уже успели столпиться зеваки.
- Ей стало плохо, - Клод помог женщине сесть. - Она вдруг упала и...
Доктор склонился над женщиной, прикоснулся к шее, считая пульс, посмотрел в глаза.
- Помогите мне, - попросил он жандарма. - Ее нужно поднять и отвести домой. Как Вы, дорогая Нина?
- Спасибо, доктор, - едва слышно прошелестела она. - Все хорошо. Я почти увидела Пьера... Почти... Ах, зачем Вы спасли меня...
- Не волнуйтесь, милая, - сказал ей Мернье. - Он Вас обязательно дождется, обязательно.
- Я знаю, - выдохнула Нина.
Доктор обернулся к Клоду:
- Ее "спасибо" принадлежит Вам, коллега, - улыбнулся он и слегка поклонился.
Клод стоял ошарашенный и онемевший. Призраки прошлого отступили от осознания, что он едва не соприкоснулся со смертью. Краем глаза он видел перешептывающихся людей и любопытные взгляды, но не замечал. Он смотрел вслед удаляющейся Нине в сопровождении доктора и жандарма и впервые в жизни был немного благодарен отцу.
Желудок предательски заурчал, возвращая Клода к действительности. На этюднике лежал портрет Нины, который так и не забрали, а ветер катил по мостовой упавшие кисти. Клод бросился подбирать добро, рискуя снова угодить под чьи-то колеса, но его уже не окрикивали сердитые возницы. Его старались аккуратно объехать или затормозить. Когда все в зоне видимости было собрано, Клод решил, что можно устроить перерыв и пойти пообедать к Лукасу. Но только этюдник был собран, перед художником выросла знакомая приземистая фигура вчерашнего офицера с моноклем.
- Я пришел обсудить с Вами заказ, - начал он.
- Вы уже поговорили с Абрамом? - удивился Клод, пытаясь его обойти, но тот ловко перекрывал все попытки сбежать.
- Нет, но я не думаю, что старик мне откажет, - настаивал господин. - Я пришел договориться о цене.
- Это Вам тоже следует обсуждать не со мной, - Клоду отчего-то был малоприятен этот человек равно как и его манера слышать только самого себя. Не теряя надежды уйти пообедать, Клод решил обойти торговый ряд, но и заказчик не отставал.
- Вы должны быть польщены, - с укоризной продолжал он. - Вместо того, чтобы послать за Вами, я сам, лично пришел сюда...
- Дяденька! - прервал его высокий детский голос. - Дяденька, подождите!
Клод оглянулся, но никого не увидел.
