— Этого не может быть, — наконец, прошептал Доктор, проведя ладонью по кудрям, взлохматив их, и повернулся к Романе, одарив ее совсем уж непонятным взглядом.
Теперь среди его эмоций доминировали крайнее недоумение и страх поверить. Она слегка нахмурилась и шагнула вперед, чтобы самой посмотреть результаты. В конце-то концов, что там могло быть такого шокирующего? Ведь не умирала же она без возможности регенерации? Решительно отстранив Доктора (он даже не пытался сопротивляться, всё так же глядя на нее расширившимися глазами), Романа в свою очередь замерла. На экране светилось одно-единственное слово, которое не могло там появиться никогда: «Беременна».
Романа зажмурилась и помотала головой, чтобы прогнать морок, но он не исчезал. Повелители времени бесплодны после проклятия Пифии — это всем известно. Она просто не могла быть беременной. И тем не менее упрямая машина продолжала выдавать всё тот же результат.
— Этого не может быть, — эхом повторила она недавние слова Доктора и медленно повернулась к нему.
— Но, похоже, мы совершили невозможное, — ответил тот, начиная расплываться в счастливой ухмылке. — ТАРДИС никогда не ошибается.
Романа поморгала, пытаясь осознать и принять. А Доктор вдруг хлопнул себя по лбу и, прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Осознав, что он делает, она нервно сглотнула.
— Романа, — восхищенно прошептал он, вновь посмотрев на нее и взяв за руки, — я чувствую ее временную линию.
— Ее? — спросила она, всё еще не в силах поверить.
Доктор усиленно закивал, снова расплываясь в широкой улыбке. И почему-то именно в этот момент Романа по-настоящему поверила. Ребенок. У них будет дочь. Она счастливо засмеялась и порывисто обняла Доктора, который в ответ сомкнул кольцо рук на ее талии. Так они простояли несколько минут, осознавая свалившееся на них чудо.
Несколько дней спустя, когда улеглась первоначальная эйфория, Роману охватил страх. Эта беременность была абсолютной аномалией. А что, если что-нибудь пойдет не так? Она не стала рассказывать о своем страхе Доктору: он и так опекал ее теперь, будто она внезапно стала хрустальной и могла разбиться от любого неосторожного движения. И она тщательно следила за тем, чтобы эти мысли были закрыты от него. Однако поделиться с кем-нибудь переживаниями хотелось. Даже не так: было жизненно необходимо. И Романа решила поговорить с Селией, поскольку та стала для нее настоящей подругой. Какой у нее никогда прежде не было. В семье Романа была единственным ребенком, а отношения со сверстницами в Академии как-то не сложились.
Они устроились в кафе на площади Эры, организованном специально для туристов, прибывающих из Фиксированных эпох. Туристический бизнес быстро стал одним из основных доходов Города.
Там они могли спокойно поговорить, с террасы кафе открывался чудесный вид на причудливые здания, окружающие площадь, самым причудливым из которых была главная библиотека, или Перпетуум. Больше всего она напоминала громадные покосившиеся соты. Доктор сам спроектировал это здание, и внутри него пространство закручивалось так, что у людей с непривычки вызывало головокружение.
А кроме того, Романе очень нравились сливочные пирожные, завезенные из века сорок два, которые совсем недавно начали здесь продавать. Вкус у них был просто невероятный. Все-таки люди умели придумывать маленькие приятности, украшающие жизнь, куда лучше повелителей времени.
— Погоди-ка. Я правильно тебя поняла? — прервала Селия объяснения Романы. — Все повелители времени бесплодны?
Романа нетерпеливо кивнула.
— А как же вы размножаетесь? — недоуменно поинтересовалась Селия.
— Ну, на Галлифрее есть для этого специальные устройства, — Романа поколебалась, подбирая слова. — Это сложно объяснить, но дети вроде как… ткутся.
У Селии сделалось такое ошарашенное выражение лица, что Романа невольно хихикнула.
— Ткутся. Ага, — Селия помолчала, медленно моргая, а потом мотнула головой. — Ладно. Но ты оказалась беременна старым добрым способом?
Она произнесла эти слова с ехидной усмешкой, и Романа почувствовала, что краснеет, будто юная девочка, впервые узнавшая о том, что происходит в супружеской спальне. Селия ухмыльнулась еще шире, и Романа усилием воли заставила себя вернуть невозмутимость.
— В целом, да.
— Ну так поздравляю! — искренне произнесла Селия. — А в чем проблема?
Романа тяжело вздохнула:
— Организм повелителей времени давно отвык от подобного. Атрофировался, можно сказать. Я боюсь, что-нибудь пойдет не так. Вдруг произойдет отторжение… Или появятся какие-нибудь патологии…
Селия хмыкнула:
— Типичный психоз при беременности. Знаем — проходили. Ничего страшного с твоим ребенком не случится. Сама же сказала, что Джон видел ее… временную линию? Правильно? Значит, родится она и будет жить.
— Временная линия может меняться, — тихо произнесла Романа. — У не рожденного ребенка она всегда крайне нестабильна.
— Так. Отставить панику, — командирским тоном велела Селия, хотя Романа видела, что она не особо поняла ее объяснение. — Ты должна мыслить позитивно.
