Когда и как он успел провернуть подобное? Доктор пожал плечами с еще более довольной улыбкой:
— Можно рассматривать его как свадебный подарок нам.
Романа снова моргнула, а потом не выдержала и рассмеялась.
— Ты невероятный, знаешь?
Доктор покивал:
— Да, ты уже говорила, — и после короткой паузы добавил: — Ты тоже.
Романа устроилась рядом, чтобы помочь ему с настройкой полярностей, и некоторое время они сосредоточенно работали. И только когда полностью готовые полярности были убраны в своего рода сейф до поры до времени, она сообщила про музей.
Доктор, конечно же, возмущенно вскинулся:
— Вот еще! Зачем это надо — становиться экспонатом. Они могут найти себе другое развлечение.
— Ничего не поделаешь: оборотная сторона славы, — лукаво улыбнулась Романа. — Смирись, милый.
Доктор фыркнул еще возмущеннее. Сопротивлялся он яростно и упорно, но Романа сумела его уговорить. И Доктор с ворчанием сдался.
Заполучив галлифрейские мантии, странную шляпу, больше похожую на трубу (где только Доктор ее откопал) и старые перчатки, Нина пришла в восторг и с энтузиазмом принялась торжественно раскладывать свои сокровища в витринах. Их малое количество ее нисколько не смущало. «Экспонаты накопятся со временем», — уверенно заявила она.
***
— Не только никто в Нестабильной эпохе не знает, что произойдет в их будущем — никто вообще не знает. Оно может меняться изо дня в день. И потому с Нестабильными эпохами следует быть крайне осторожными. Всё ясно?
Дети дружно закивали.
— Тогда на сегодня всё.
Дети тут же загалдели, повскакивали с мест и умчались из класса. Романа с улыбкой посмотрела им вслед. Кто бы мог подумать, что ей понравится обучать подрастающее поколение. Детей было не так много, но все разных возрастов, так что пришлось разбить их на группы по три-пять человек. Но так даже лучше — проще считывать мозговые ритмы. Поразительно, как с этим справлялись их учителя в Академии, когда в классе собиралось до двадцати учеников!
Пока Романа была единственным преподавателем в Продолжительности (так они назвали школу), но собиралась воспитать себе преемников. Хотя бы из числа студентов Доктора.
Доктор начал с того, что стал обучать взрослых колонистов основным представлениям об устройстве времени и функционировании города. А потом люди из внешнего мира — из тех эпох, с которыми они торговали — спросили, нельзя ли им тоже получать знания прямо от Доктора. Так у них появился своего рода университет. Доктор обещал, что тем, кто успешно сдаст выпускные экзамены, позволят остаться в Городе.
Выйдя из Продолжительности, Романа остановилась перед воздушно-арочным строением Континуума, когда у нее закружилась голова, а в глазах помутнело.
Очнувшись, Романа обнаружила себя прямо на траве в тени одной из статуй Континуума, головой на коленях Доктора, который склонился над ней с обеспокоенным видом. Заметив, что она пришла в себя, он снял пальцы с ее висков и спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
Она слегка нахмурилась, прислушиваясь к себе.
— Нормально. Я потеряла сознание?
Доктор кивнул, по-прежнему встревоженно вглядываясь в ее лицо.
— Странно. Никогда раньше не теряла сознание.
Романа осторожно села и только сейчас обнаружила, что рядом находятся несколько людей, не менее обеспокоенных, чем Доктор.
— Вам надо сходить к Питеру, — предложила высокая рыжая женщина, — он врач, и очень хороший.
Романа встала, опираясь на Доктора, и благодарно улыбнулась, собираясь отказаться от помощи. Но Доктор ее опередил:
— Спасибо, но не стоит. Физиология повелителей времени несколько отличается от человеческой. Мы разберемся сами.
Женщина кивнула, да и остальные не выказали ни малейших сомнений в способностях Доктора. Иногда Романе казалось, что они считают его всемогущим.
Она, пожалуй, махнула бы рукой на свой странный обморок и забыла бы про него, но Доктор не позволил. Потащил ее в ТАРДИС, чтобы пройти сканирование ее системой.
— Я не хочу еще раз испытать то ощущение пустоты, которое у меня возникло, когда ты потеряла сознание, — проворчал Доктор на ее протесты, и Романа сразу сдалась.
Он прекрасно умел прятаться за жизнерадостной невозмутимостью, но от того, с кем ты связан сознанием, не спрячешься. И Романа прекрасно знала (как если бы почувствовала это сама), как он испугался, когда она отключилась. Так что она покорно зашла с ним в их дом на Закрытии Времени, а потом — в ТАРДИС. И столь же покорно стояла возле консоли, пока Доктор запускал сканирование и считывал результаты. А потом…
— Доктор?
Романа с нарастающим беспокойством наблюдала за мужем, уставившимся на небольшой экран на консоли с таким выражением, словно увидел там нечто, идущее вразрез со всеми его представлениями об этом мире. В то время как вихрь его эмоций стал таким спутанным, что не поддавался расшифровке. Он не отреагировал, и это тревожило еще больше.
Доктор был подвижен и энергичен, и такая его реакция как-то пугала, вызывая желание окликнуть настоящим именем. Но Романа вовремя прикусила язык: хотя кроме них здесь больше никого не было, произносить вслух истинное имя — недопустимая беспечность.
