Романа снова вздохнула и кивнула. Теоретически она это понимала, но на практике… Селия, видимо, пытаясь ее отвлечь, резко сменила тему:
— Скажи лучше, как Джона зовут на самом деле?
Ее темные глаза так и сверкали любопытством, и Романа рассмеялась.
— Доктор его зовут. Он же говорил.
Селия скептично приподняла брови:
— Хочешь сказать, это настоящее имя?
Романа пожала плечами:
— Конечно, не истинное имя — истинное имя повелители времени не говорят никому, кроме самых близких. Но это то имя, которым он пользуется в повседневном общении.
— Как интересно… — улыбка Селии стала почти хищной. — А расскажи еще о ваших обычаях.
Отвечая на вопросы любопытной Селии, Романа сама не заметила, как и думать забыла о своих страхах.
Правда, позже они возвращались время от времени, но Селия, мать четверых детей, уверяла ее, что это абсолютно нормально и вовсе не означает ничего ужасного. Так что Романа старалась держать себя в руках. А главное, не дать почувствовать Доктору, что ее беспокоит. И это было самым сложным — супружеское слияние сознаний дарило много преимуществ, но порой доставляло и неудобства.
Их дочь родилась в ТАРДИС — Доктор сказал, что в ее медицинском отсеке есть всё необходимое для любых непредвиденных случаев, и Романа была с ним согласна. ТАРДИС в любом случае создавала дополнительную защиту, которая никогда не будет лишней.
До сих пор Романа даже не подозревала, что этот процесс настолько долгий и болезненный. Даже с успокаивающим эффектом целительного поля ТАРДИС. Хорошо еще, Селия посоветовала ей воспользоваться помощью Виктории — пожилой женщины, которая всю жизнь проработала акушеркой.
Она сразу выставила Доктора со словами:
— Мужчинам не стоит при этом присутствовать.
И самое удивительное — Доктор подчинился. Если бы Романе не было бы так больно, она бы посмеялась. Она еще ни разу в жизни не видела, чтобы человек так командовал Доктором. Сжав зубы от очередной вспышки раздирающей изнутри боли, Романа попросила ТАРДИС блокировать ее сознание от Доктора, опасаясь, что в подобном состоянии сама не сможет удерживать достойный блок. А ей не хотелось, чтобы он сейчас чувствовал ее.
Когда всё закончилось, Романа с обессиленным облегчением откинулась на спинку кушетки и, тяжело дыша, спросила:
— Это всегда… так… тяжело?
Язык ворочался с трудом, усталость была такая, что казалось, будто звездочки перед глазами пляшут.
— С первым ребенком, как правило — да, — ответила Виктория, что-то делая с младенцем.
Романа вдруг поняла, что он кричит — жалобно, надрывно.
— Почему она плачет? — встревожилась она и, несмотря на истощение, попыталась подняться на локтях.
Но Виктория легким толчком в плечо заставила ее лечь обратно. Оказывается, за то время, что Романе понадобилось более-менее прийти в себя, она уже успела помыть ребенка, который продолжал реветь, хотя уже и потише.
— Успокойся, так и должно быть. Хуже было бы, если бы она не плакала, потому что это значило бы, что легкие не раскрылись.
— Но… с ней… всё… в порядке?
— Визуально — да. Совершенно здоровая девочка. Я ничего не понимаю в вашем оборудовании, чтобы проверить точнее.
— Положите ее в круг на столике, — подсказала Романа.
Виктория последовала совету, и ребенок перестал кричать, теперь лишь тихонько похныкивая.
— Нажмите справа красную и зеленую кнопки — именно в таком порядке, — продолжила инструктировать Романа.
Виктория нажала кнопки, и диагностика мягко загудела, несколько секунд спустя выдав результат.
— Тут на экране какие-то символы, — озадаченно произнесла Виктория. — Я их не понимаю.
— Галлифрейская письменность, — ответила Романа; туман в голове немного отступил, и дышать стало легче.
И она позвала Доктора:
«Ты уже можешь зайти. И нам нужно, чтобы ты прочитал результат диагностики».
Доктор появился сразу же — будто ждал прямо за дверью. Хотя, скорее всего, так оно и было. Романа чувствовала исходящее от него беспокойство, смешанное с предвкушающим ожиданием. Бросив на нее короткий внимательный взгляд и попутно просканировав ее самочувствие (Романа только сейчас осознала, что ТАРДИС сняла блокировку), он прошел к диагностическому столику и склонился над ним, с восхищением уставившись на ребенка. Романа могла поклясться, что он с трудом оторвал взгляд от дочери, чтобы посмотреть на экран.
— Показатели в норме, — зачитал Доктор вслух. — Девочка (что мы и так знали), вес три килограмма двести грамм, рост пятьдесят один сантиметр. Оба сердца бьются равномерно. Обходная дыхательная система функционирует нормально. Мозговые ритмы в полном порядке. Временная линия стабилизируется. Отклонений не обнаружено.
Романа облегченно выдохнула, поняв, что до сих пор немного задерживала дыхание. Доктор осторожно взял дочь со столика, и когда он вместе с ней повернулся к Романе, на его лице красовалась широчайшая улыбка.
— Так на каком имени ты остановилась? — спросил он.
