— Тоже об этом подумала, — улыбнулась в ответ Романа.
И они поспешили к ТАРДИС, то крадясь по коридорам и осторожно выглядывая из-за углов, то мчась со всех ног на открытых пространствах — будто двое подростков, совершающих нечто запрещенное. Подростками они давно не были, а вот нечто запрещенное совершали определенно. Влетев в ТАРДИС и захлопнув за собой дверь, они посмотрели друг на друга и расхохотались. Пожалуй, никогда еще Романа не чувствовала себя настолько легко и беззаботно.
В два широких шага Доктор оказался возле консоли, быстро набрал координаты — Романа едва успела исправить время, которое он опять выставил неправильно, — и нажал рычаг. Она испытывала одновременно грусть и облегчение. Грусть — оттого что ей, скорее всего, уже не придется вернуться на родину, увидеть дом, родителей. Облегчение — оттого что, вопреки опасениям, ее не заперли снова в золотой клетке, и она отправлялась с Доктором, пожалуй, в самое сложное и увлекательное путешествие.
И только вернувшись в Город Времени, когда колонисты уставились на них круглыми глазами, они вспомнили, что так и не сняли парадные мантии.
========== Глава 3. Чудо ==========
Романа с сомнением осмотрела просторную комнату, с множеством витрин, большинство из которых были пусты.
— И зачем это? — спросила она.
— В каждом городе должен быть, как минимум, один музей, — убежденно ответила Нина Антонова, тряхнув головой, отчего светлые волнистые волосы рассыпались по плечам.
Вообще-то она была генетиком, но помимо того главным организатором и вдохновителем всевозможной внерабочей деятельности. Или, проще говоря, досуга.
— Люди должны знать свою историю.
Романа вспомнила, как Доктор водил ее в Париже по Лувру. И их спор про Мону Лизу. Она тогда так и не смогла проникнуться восхищением, не разглядев в картине ничего такого уж невероятного. И у женщины на портрете действительно не было бровей. Романа улыбнулась воспоминаниям и пожала плечами:
— Никогда не видела смысла в музеях, но, если вам нравится, почему бы нет?
— Отлично! — Нина довольно потерла руки. — Тогда можно попросить у вас те мантии — которые с воротниками? И, может, еще что-то из ваших с Фабером Джоном вещей, которых не жалко? Первая экспозиция будет посвящена основателям Города.
Романа подумала, что скажет Доктор на новость о том, что ему собираются посвятить музей (ну или одну из выставок в музее), и невольно прыснула. Нина посмотрела на нее с недоумением и даже отчасти с обидой.
— Простите, — Романа помотала головой. — Боюсь, Доктор будет сильно против, — и, прежде чем Нина успела сказать что-то еще — а она явно собиралась, — поспешно добавила: — Но я постараюсь его уговорить.
— Спасибо! — Нина улыбнулась, и ее голубые глаза буквально засияли.
Глаза были ее главным украшением. Ничем не примечательная женщина, из тех, чья внешность моментально забывается, благодаря выразительным глазам становилась чуть ли не красавицей. Большие и лучистые, они будто озаряли ее круглое лицо чудесным светом. Особенно, когда она, как сейчас, была чем-то увлечена. Романа решила, что непременно посодействует ей в создании музея.
Доктора она застала за работой над полярностями. Хотя они понадобятся Городу только несколько веков спустя, он предпочитал подготовить их заранее. А подобными вещами он занимался исключительно в ТАРДИС. Оно и понятно — зачем оборудовать дополнительную мастерскую, если в ТАРДИС уже есть всё необходимое. Проблема в том, что временами его бывало сложно там найти. Своенравный корабль Доктора порой отказывался выдавать его местоположение. Но в этот раз Романе повезло: нужная дверь обнаружилась в двух шагах от консольной.
В комнате, заставленной всевозможными приборами и артефактами, Доктор сидел за широким столом, склонившись над одной из полярностей, представлявшей собой изящную золотую башенку. Точную копию башни Гномон, которую по проекту Доктора возвели на холме, и которая главным образом служила для отсчета времени установления и объединения полярностей. Три другие, лежавшие рядом на столе, выглядели проще: металлическая шкатулка, серое, похожее на гусиное яйцо и серебряное яйцо поменьше, но украшенное камнями.
— Почему такие? — с любопытством спросила Романа.
— А почему бы нет? — откликнулся Доктор, не отрываясь от работы.
Романа вошла тихо, но теперь им не требовалось слышать физически, чтобы чувствовать присутствие друг друга. Так что он прекрасно знал о ее приходе, еще когда она только зашла в ТАРДИС. Слияние сознаний дарило множество преимуществ.
Отставив в сторону золотую башенку, Доктор открыл большое яйцо, чтобы аккуратно установить внутрь… Романа прищурилась, а потом удивленно распахнула глаза, разглядев, что это за кристалл.
— Это что, стабилизатор временных потоков?
Доктор весело покосился на нее и кивнул. В уголках его губ затаилась довольная улыбка.
— Где ты его взял?!
Доктор закрыл и запечатал яйцо, после чего распрямился, посмотрев на нее прямо:
— Позаимствовал, когда мы были на Галлифрее.
Романа ошарашенно поморгала.
— Ты украл стабилизатор временных потоков? Поверить не могу!
