Город Звёзд полностью

– Да, такие они были, – ухмыльнулся Суйдей. – Мы дружили с ними и однажды отправились вместе воевать против пустынников. Несколько дней мы их выслеживали, и, настигнув, перебили всех. Бой был тяжел. От нашего отряда осталась горстка выживших воинов. Но вернувшись домой…

Он вдруг замолчал, и Маша поняла, что впервые за все время видит его таким. Взгляд полон тоскливой невыплаканной грусти. Словно задушенный цветок, пытающийся прорваться сквозь камень. Суйдей приложил кулак ко лбу, пытаясь взять себя в руки и успокоиться.

– В тот день я понял, – наконец сказал он, – что все то время, пока я бегал по степям и пустыням, ища славы и сражений, потрачено впустую. И когда я был нужен своему клану, своей супруге и маленькой дочке, меня не оказалось рядом. Одно из гханурских племен, самое отбитое, непокорное и яростное, напало на наш улус. Они вырезали всех стариков и детей, изнасиловали и затыкали копьями всех женщин. Не выжил никто. Мы пришли ночью, когда они уже заканчивали свои зверства. Я помню ту ночь. Ночь красной луны, когда Морей выходит на небосвод в одиночестве. Час крови и стали. В такую ночь по всему миру прокатывается волна крови и насилия. И тогда-то я убедился, что эти старые пересуды оказались правдой.

Маша уставилась на беснующуюся в воде форель. По замерзшим щекам текли горячие капли слез. Теперь ей многое стало понятно, и она жалела, что спросила об этом. Жалела, что заставила его вновь пережить эти воспоминания.

«Неугомонная дура!», – корила она себя.

Суйдей закрыл глаза, вызывая в памяти образы той ночи. Солнце почти село за горизонт, оставив мир во власти сумеречных теней. Вскоре и речная гладь стала неотделима от почерневшего неба, отражая свет звезд и безмолвных лун, пришедших на смену дневному светилу. Они так и стояли, не смея нарушить возникшую между ними тишину, прислушиваясь к шуму волн, вздымаемых веслами оживившихся гребцов. Драккар приставал к берегу на ночлег. Акке Огнебород, размахивая факелом, раздавал указания своей команде, оставив управление кораблем помощнику.

– Мои…моя семья умирала у меня на руках, – с горечью продолжил Суйдей. – Мы с воинами бились до последней капли крови. Каждый из нас забрал с собой не меньше десятка дикарей, пока не пал, сраженный их дротиками и копьями. Мне тоже оставалось недолго. Но потом явился Посланник со своей, зарождавшейся в то время, Ордой. Они порубили непокорных ему гхануров, и спасли меня, увезя в свой табор. Я очухался, чудом справившись с лихорадкой.

– И потом ты стал мхаграем?

– Да, – кивнул Суйдей. – Пойми, Мария, вождь в ту пору не был таким, как сейчас. Он много читал, изучал народы, умел воодушевить и повести за собой. Каким-то образом он ведь смог подчинить воинственных гхануров! Вождь поразился моей стойкостью и пригласил вступить в братство мхаграев. Потому-то я и сражаюсь за него. Он дал мне цель. И все эти годы мы находились под его мудрым правлением…

– Ты отдал ему лет своей жизни больше, чем прожил до этого! – перебив его, возмутилась Маша, перейдя на гханурский. – Нельзя же быть вечно обязанным ему! Ты сам видишь, к чему он ведет вас. Может раньше он и был мудрым правителем, уж не знаю насколько, но ведет он нас к гибели. И ты понимаешь это! Даже я, никчемная соплячка, понимаю это! Я сомневаюсь, что твоя дочь хотела бы жить в гибнущем мире!

– Ты не ведаешь, о чем говоришь! – рыкнул в ответ Суйдей. – Вождь подарил мне второй шанс и я им воспользовался!

– Значит никакой ты не мхаграй! Как и все остальные в братстве!

Спускавшиеся с корабля варяги испуганно оборачивались, услышав их спор. Суйдей отпрянул от борта, гневно взирая на девушку. Сплюнув под ноги, он отправился помогать морякам вытащить драккар на берег.

– Прости баг’шан! – крикнула ему вслед Маша, осознав, что наговорила. Она опять вспылила! Стоит услышать, как хвалят Посланника, у нее начинали трястись руки! И теперь она столько всего наговорила своему учителю.

Но уходя, старый мхаграй даже не обернулся.

Всю следующую неделю плавания Суйдей категорически отказывался разговаривать с Машей, грубо отсылая ее подальше. Он держался особняком ото всех, устроившись на носу корабля, устремив взгляд за горизонт водной глади.

Они уже покинули пределы реки, выйдя в открытые воды Северного взморья. Берега вдруг разошлись в стороны и потерялись далеко позади. Ветер здесь был в разы холоднее, чем под сенью гор. Маше пришлось накинуть на себя звериные шкурки, которые ей дал один из варягов. Но даже это не спасало от проникающей повсюду влажной морской прохлады.