Темный вечерний лес зажигал над собой огоньки звезд. По ночному летнему небу уже спешил Морей, на этот раз без своей непослушной сестры. Красная луна была недобрым знаком. То была ночь крови и стали. Ночь беды и смерти.
Посреди лесной опушки возник образ мужчины, облаченный в зеленую походную куртку. В его руках в боевой готовности навострился меч. За спиной воина висел круглый щит, с медвежьим гербом.
Напротив него, из призрачной дымки, воплотилось еще две фигуры. Высокий мужчина с хищными чертами лица, длинной кустистой бородой темного цвета и прятавшаяся за ним беловолосая женщина. Ветер раздувал ды́мку их лиц, размывая облики, словно стирая их из памяти. Мужчина извлек из ножен серебристый меч, отражавший огоньки далеких звезд. Красный камень, украшавший рукоять, угрожающе сиял в свете кровавой луны.
– Все кончено, Трор, – прокричал мужчина в зеленых одеждах. – Отдай княжескую фигурку, и я отпущу вас!
– Эта драгоценность не принадлежит ему! – прорычал в ответ второй мужчина. – Он даже не ведает, что это такое! И какие беды это может принести и ему, и всему Княжеграду! Всей Родии!
– Мне плевать, верни ее! – отмахнулся первый, ступая на шаг ближе. – Это мое последнее предупреждение!
Трор отступать не собирался. Он оттеснил женщину прочь от себя и вскинул меч, готовясь отразить любую атаку. Первый с криком бросился на него, рубя по телу наотмашь. Клинки со звоном встретились, едва не выпав из рук обоих воителей. Сумев удержать свой меч, защитник круговым движением через голову нанес удар по противнику, но попал в кромку щита. Меч застрял в деревянной плоти, чем воспользовался первый, схватив Трора за руку, державшую оружие и вонзил свой клинок ему в бок.
Ошарашенный Трор, отпустил меч, схватил врага за грудки и ударил его по лицу лбом, оглушив того на секунду. Выдернув свой застрявший клинок, он нанес противнику по голове несколько ударов навершием, с хрустом пробив ее. Тот отпрянул прочь, вытирая с глаз набежавшую кровь. Трор решил добить врага, прыгнув на него в решающей атаке, но враг оказался проворнее, и, повернувшись спиной, подставил щит под удар. Резко обернувшись, он ударил невесть откуда взявшимся в руках ножом по его рукам, отхватив несколько пальцев. Те полетели в траву, оставляя за собой кровавые ручейки.
Меч выпал из рук ошеломленного острой болью Трора. Он схватился за окровавленную кисть, крича и сыпля проклятия. Противник пнул его в грудь, повалив на землю, и поднял с земли серебристый меч.
– Не плохой трофей! – пылко прокричал он, занося клинок над беспомощным врагом.
В этот самый момент сбоку на него набросилась женщина, вонзив по самую рукоять длинный кинжал. Клинок прошел ровно между ребер, пробивая легкие, круша все связи и вены. Воин, яростно выпучив глаза, вперил взор в женщину. Свирепо крича, он ударил ее локтем ровно по животу, рубанув туда же мечом. Тот, задев лишь самой кромкой, оставил длинную, но все же глубокую полосу, мгновенно окрасившуюся в багровые цвета. Женщина в ужасе отшатнулась, держась за рану, и упала на землю.
Трор, позабыв про боль, подскочил, снес обидчика с ног, и принялся избивать его окровавленными руками, выкрикивая с каждым ударом:
– Она…же…беременна…сучий…ты…сын!
Он продолжал бить его по лицу и голове, пока тот не обмяк. Тогда Трор ползком подобрался к женщине, положив ее голову на свои колени.
– Настасья…нет…
Картина вдруг расплылась, подобно кругам на воде, и медленно растаяла, обернувшись темным дымом.
Ярик в ужасе открыл глаза, судорожно хватая воздух. Пред взором стоял образ красной луны, насытившейся кровью и страданиями. Его била дрожь, по лбу градом катились капли пота, из глаз за ними вдогонку устремились слезы.
– Ярик, мой мальчик! – подбежал к нему Черныш. – Как ты? Что ты видел? У тебя получилось?
Остекленевшими глазами Ярик уставился на кота. Понемногу, дымка спала с его взора, и он смог различить своего спутника в неровном свете костра.
– Да… – потрясая головой, ответил он. – Да. Я сумел поймать это воспоминание.
– Ну и что там? Что ты видел? – в нетерпении крутился кот вокруг себя.
– Папа…и мама, – голос мальчик дрогнул. – Я впервые увидел свою маму. Это точно была она… И тот мертвец из пещеры. Он гнался за ними, кричал, требовал отдать фигурку.
– Так! А дальше?
– Отец сказал, что фигурка…ну…опасна, для Княжеграда и всей Родии. Родия это страна за Серыми горами, так? А что за Княжеград?
– О-о, это древняя столица Родии, величественный город, раскинувшийся на двух берегах Кисельной реки. А на острове посреди той реки стоит Княжий Двор, где издревле восседает правитель всей Родии. Таким мне его описывал Яромир, сам я там не бывал. Видимо твой отец похитил идол именно оттуда. Но зачем? Что он скрывает в себе? Он сказал что-нибудь еще?
– Нет, – покачал головой мальчик. – Они начали сражаться. Этот воин отрубил отцу пальцы. Видимо так к нему и попало его кольцо. А еще он ударил маму и порезал ей живот. Было много крови. Папа…он, – Ярик едва справлялся с горечью в голосе. – Он бил его, кричал, говорил, что она беременна!
