– Эта песнь Бога Клима, клявшегося в верности своей супруге на заре создания этого мира, – сказал Черныш. – Он помогал ей творить, и хотел прожить с ней тысячи жизней, наслаждаясь ее красотой и улыбкой. Но потом их всех не стало.
– Это красивая песнь, – согласился Ярик, вытирая намокшие глаза.
Кот опустил голову, роняя капли слез на землю.
В желтых лучах уходящего на покой солнца водопад преобразился. Мглистая тьма залегла среди скал, озаряемая бликами от отражавшегося в брызгах и каплях солнечного света. Словно мириады свечей плавали в воздухе, собираясь в мигающую картину. Величественное древо Лады бросило длинную тень, протянувшую когтистые руки над лесными верхушками.
К успокоившемуся Чернышу вернулось его привычное невозмутимое состояние, и он снова озаботился проблемой переправы через возникшее препятствие.
– Мда, сударь Ярослав, – протянул он, вырвавшись из плена раздумий. – Что-то я не припомню рассказов о бездонной пропасти и огромном водопаде. Видимо Яромир рассказывал мне не все. Я не представляю, как нам перебираться через этого монстра.
– Придется что-нибудь придумать, – согласился Ярик. – Нельзя здесь надолго оставаться, как бы ни хотелось. Как думаешь, сколько еще идти до этого древа?
Кот прищурился, пытаясь оценить расстояние. Наконец он заключил:
– Мне видится, что не дольше двух-трех дней. Осталось перейти на ту сторону. Нужно осмотреться до темноты, может мы и найдем какую-нибудь переправу. Я предлагаю пройти вниз по течению. На севере во́ды спокойнее, но слишком широки. Вряд ли там есть мост или хотя бы удобный брод. Да и пловец из меня, знаешь ли…не самый выдающийся.
Ярик улыбнулся и согласно кивнул. Путники собрали свои пожитки и отправились на юг, вдоль обрывистого берега, стараясь не приближаться близко к краю. «Падение будет долгим», – отметил ученый кот. И спорить с ним было трудно. В воображении мальчика не могло уложиться, что подобные места вообще могут существовать. Поразительная картина стояла перед глазами, поражая его до самой глубины души. Здесь и правда можно остаться жить, вдали от войн, насилия, смертей и убийств. Остальной мир мало интересовал Ярика. Хотелось просто вернуться к спокойной жизни, избавившись от постоянного преследования и дурных воспоминаний. Отринуть этот холодок, что притаился внутри и тревожил сознание смутными образами. Просто построить дом, охотиться на кроликов и оленей, собирать грибы, научиться гнать самогон, как мужики в родной деревне. А еще хотелось привести сюда Маню. Ярик скучал по ней. По наглой девчушке, которая осталась для него единственным и самым родным человеком в этом мире. Жива ли она? Где она сейчас? Что ей пришлось пережить?
Нет. Оставаться здесь нельзя. Нужно найти Маню. Найти и спасти, если такая возможность еще есть.
«Я не уберег ее тогда в деревне, но я должен это исправить».
Но сейчас он мало что мог сделать.
«Нужно продолжать свой путь. И однажды он приведет меня к Мане».
Погруженный в свои мысли он не сразу услышал тихое шипение Черныша.
– Тс-с! Ярик! – прошептал он. – Пригнись!
Мальчик пал на землю и подполз вслед за котом к краю обрыва. На фоне вечернего леса маячили огни десятков факелов. Один за другим они пересекали пропасть над рекой, быстро оказываясь на другом берегу.
– Это они, котик! – возбужденно сказал Ярик. Сердце ритмично забилось, охваченное волнением. – Они догнали нас!
– Да, – шепнул в ответ Черныш. – Догнали, но не нашли. Готов поставить все свои оставшиеся жизни, что они знают, что мы еще на этом берегу. Они устроили переправу, и наверняка оставят ее, чтобы устроить нам ловушку. Ярик, – кот повернул голову к мальчику, блеснув глазами в свете восходящих лун, – нам нужно вернуться ближе к водопаду. Не сомневаюсь, что рядом есть воины без факелов, прочесывающие окрестности.
– Согласен, ползем отсюда, – кивнул Ярик.
Они медленно попятились, стараясь не издавать лишних звуков. Мальчик был благодарен за то, что под ногами не валялось поломанных веточек. Однажды одна такая предательски хрустнула под ногами, из-за чего он едва не попал в лапы к преследователям. Дотянувшись до кота, он снял с него ошейник из жил туунбака, сиявшего бледным призрачным светом, и спешно убрал его в карман.
