Обхватив прохладными ладонями мое лицо, мама так пронзительно смотрит, что я испытываю толику беспокойства. Она всегда чувствовала меня гораздо глубже, чем кто-либо другой. Сейчас ее материнская проницательность может оказать мне медвежью услугу.
– Ну как вы тут? – ослабив хватку, я делаю шаг назад и привлекаю к себе за плечи притихшую сестренку.
– Без изменений, – сморгнув набежавшие слезы, мама быстро берет себя в руки. Ее осанка вновь становится идеальной и ровной, мимические морщинки в уголках глаз разглаживаются, но выражение ухоженного лица кажется встревоженным. – Улей живёт в привычном ритме. Ты и сам, наверное, заметил…Нам безумно тебя не хватало, Эрик, – Диана невесомо улыбается, но я вижу, как напрягаются ее скулы, когда она замечает новые шевроны на моей униформе. – Офицер… – шепчет с гордым придыханием. – Президент будет доволен.
Президент. Словно он не мой отец, а просто титул.
– Я рад, что оправдал ожидания, – отвечаю ровно и нарочито равнодушно. Ничего сложного – играть роль наследника мне не в новинку.
Мама легонько качает головой, но воздерживается от комментариев. Она догадалась, что допустила промашку, судя по тому, как в потемневших до оттенка ртути радужках мелькнуло сожаление.
– Дэрил надеется, что ты останешься и возглавишь Водный Щит Акватории, – она пристально изучает мое лицо, силясь понять, что я думаю по этому поводу. – Ты нужен ему здесь, – не увидев желаемого, с напором добавляет мама. – И мне тоже, Эрик. Мне спокойнее, когда ты рядом.
– Не сомневаюсь, – взлохматив волосы, выдыхаю я и отвожу в сторону глаза. – Но у меня другие планы. Ты же помнишь. Мы говорили об этом. И не раз.
– Одинцов слишком крепко держится за свое место, сын. И твой отец…
– Не спешит его убирать, – заканчиваю за нее. Мы на короткий миг встречаемся взглядами, но этого контакта оказывается достаточно, чтобы понять друг друга без слов. – Я справлюсь, мам, – произношу с непреклонной уверенностью.
– Знаю, Эрик. Просто беспокоюсь за тебя, – с тревогой в голосе отзывается она. – Как у тебя складываются отношения с генералом? Он не слишком предвзят?
– Пробуешь узнать, не пытается ли Одинцов угробить меня под шумок? – кривлю губы в ироничной усмешке. – Честно, я не вижу к себе особенного отношения. Ни давления, ни поблажек, ни чего-то еще, что бы выделяло меня из числа остальных бойцов. Генерал грамотный стратег и профессионал своего дела…
– Но ты лучше, – перебивает мама, взглянув на меня с несгибаемой уверенностью.
– Я молод, мам, у меня пока недостаточно военного опыта, – возражаю я, хотя ее слова безусловно льстят и поднимают мою самооценку до небес. Чувствую, что она собирается опротестовать мое утверждение и быстро сворачиваю тему. – Расскажи лучше, зачем Ари понадобились тренировки? Отец совсем с катушек слетел? Хочет и из нее вылепить универсального солдата?
– А я не против, – вмешивается сестра, вложив маленькие пальчики в мою ладонь и мягко сжимая. – Я хочу быть такой же сильной, как ты, и командовать целыми отрядами! Хочу, чтобы про меня тоже говорил весь Улей и быть примером для других. Что в этом плохого?
Мама шумно выдыхает, приложив руку к груди. В глазах плещется страх, и я бы не сказал, что он беспочвенный.
– Это отец ей внушил? – стальным тоном спрашиваю я, требовательно глядя на мать.
Она на мгновение прикрывает глаза, словно раздумывая над ответом, а когда снова смотрит на меня, я безошибочно угадываю на ее лице спрятанный за выверенной сдержанностью материнский страх.
– Не совсем. Отец только подогрел ее интерес.
Я напрягаюсь, нахмурив брови.
– Что ты имеешь в виду?
– Ари хочет попасть в «Тритон», – устало проговаривает мама.
Слова падают между нами, как куски льда, отколовшиеся от айсберга. Я резко выпрямляюсь.
– Что это такое?
– Центры детской подготовки. Они ещё не до конца укомплектованы, но уже работают. Это новый проект Водного Щита, одобренный Верховным Советом. Формально он направлен на подготовку новых кадров для защиты островов. Но ты и я понимаем, что за этим скрывается.
Сестра же тут дергает меня за рукав, возмущённо вскинув подбородок.
– А почему нет? Папа сказал, что в «Тритонах» тренируются лучшие. И я буду учиться там, потому хочу быть не только принцессой, но и бойцом.
Я злюсь, но не на нее.
– Чушь. Тебе это не нужно, Ари!
Она хмурится, губы дрожат от обиды, но я продолжаю смотреть только на мать.
– Ты позволишь ей реализовать эту идею?
– А что я должна была сделать? – резко отвечает Диана, ее голос звучит острее, чем обычно. – Запретить? Заблокировать доступ к информации? Запереть ее в башне, как фарфоровую куклу? Это только подогрело бы желание. Ари растёт, и ей нужны ориентиры. А кто, как не ее старший брат, является лучшим ориентиром?
Я чувствую, как что-то холодное сжимает горло.
– Что ты сама об этом думаешь? Ты лично, не оглядываясь на мнение мужа.
Диана заметно бледнеет, ее взгляд становится жёстче.
