– Я знаю, что ваш отец не стал бы вкладываться в проект, если бы не преследовал свои цели. Он хочет вырастить новое поколение бойцов, не просто защищающих Акваторию, но и полностью разделяющих идеологию корпорации.
Я медленно провожу рукой по лицу, стараясь сдержать накатывающий гнев.
– Ари, ты даже не представляешь, во что хочешь влезть, – я опускаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. – Не лишай себя детства.
– Я не ребенок! – оскорбленно восклицает сестра, напомнив мне лабораторного гения. – И между прочим, отец уже подобрал мне жениха.
– Что? – слова ударяют, как пощёчина, и мне требуется несколько долгих секунд, чтобы осознать их смысл.
Резко поднимаю взгляд на мать.
– Скажи, что она пошутила.
– Сол Гунн, – тихо произносит она, как будто это имя должно мне что-то сказать. Но оно говорит. И слишком много.
– Чёрт, – выдыхаю я, с трудом удерживая рвущийся из груди рык.
– Его отец возглавляет Гидрополис, – добавляет мама, и я ощущаю, как лавина гнева уже готова обрушиться на все вокруг.
– Я знаю, кто такой Адам Гунн, – почти рычу я, чувствуя привкус металла на языке.
Этот человек – один из самых влиятельных людей Акватории и давний союзник Дэрила. Человек, чья преданность Корпорации никогда не вызывала сомнений. И его сын…
Не знаю, что из себя представляет Сол, но мне он уже не нравится.
Черт, какой же он мудак. Это я не про Гунна, а про отца, который словно специально делает все, чтобы укрепить мое решение, не позволяя просочиться даже капле сомнения.
– Это только предварительная договоренность и все еще может измениться, – торопливо добавляет мать, словно пытаясь загасить пожар, который только разгорается. – Ари слишком мала…
– Я не маленькая! – сестра вскидывает голову, топает ногой, ее глаза сверкают, она вся пылает возмущением.
– Ари… – я пытаюсь ее успокоить, но она перебивает, почти выкрикивает:
– Мне всё равно, за кого выйти замуж! Папа обещал, что до заключения брака я смогу заниматься всем, чем пожелаю.
Она замирает, тяжело дышит, как после забега, и смотрит на меня так, как будто ждёт, что я начну её отговаривать.
Но я не могу. Я знаю, что слова не помогут.
– А я хочу учиться в «Тритоне», – добавила она твёрдо, отчеканивая каждое слово, как бы бросая мне вызов.
Я встаю, не сводя с нее взгляда.
Чувствую, как напряжение звенит в воздухе, как внутри всё сжимается в ледяной ком.
Поворачиваюсь к матери.
– Что вы с отцом творите, черт бы вас побрал? – бросаю предательски севшим голосом. – Может, и мне жену подобрали?
– Со списком кандидаток можешь ознакомиться у отца, – не отводя взгляд, сдержанно произносит Диана. – Он ждет тебя в своем кабинете. Но ты должен знать, что мы тебя не торопим.
– Ничего себе мне подфартило. Целый список, – язвительно ухмыляюсь. – А Ари почему не дали выбор?
– Эрик, не начинай. Ты же понимаешь, что мы не обычная семья и у нас есть…
– Мне плевать, мам, – отрезаю я, не дав ей договорить, но вспомнив о цели своего прибытия в Улей, резко меняю тон. – Ладно, извини. Ты права, у нас есть обязанности и ответственность. Это все эмоции. Я устал после долгого плавания.
– Все в порядке, – мама заметно смягчается, но в ее глазах появляется настороженный блеск. – Можешь отдохнуть у себя перед встречей с отцом. Он подождет.
– Мам, Эрик обещал зайти ко мне и познакомиться с Дрейком, – возмущается Ари.
– Чуть позже, принцесса, – подмигнув сестре, я ласково провожу ладонью по ее волнистым волосам. – Нельзя заставлять президента ждать.
В кабинете президента всё так же безупречно, как я запомнил. Идеальный порядок, строгие линии, ни одной лишней детали. Только холодный, математически выверенный интерьер, лишённый всего живого.
Как и сам Дэрил Дерби.
Он стоит у окна, заложив руки за спину, неподвижный, как статуя. За его спиной открывается впечатляющая панорама Улья, на которую я вдоволь налюбовался пока добирался до главной башни.
Услышав мои шаги, отец лишь слегка поворачивает голову, предпочитая оставаться в том же положении и давая мне шанс заговорить первым.
– Здравствуй, папа. Не отвлекаю? – вежливо интересуюсь я.
– Дела подождут, – ровным голосом отвечает он. – Мой сын наконец соизволил приехать домой.
– Раньше не получилось, – сдержанно объясняю я. – Расследование затянулось, потом поступило срочное задание.
– И как прошло?
– Удачно. Я теперь офицер.
– Поздравляю, – сухо произносит отец. – Но я так понимаю, этот чин не предел твоих амбиций?
– Я много думал после нашего разговора, – уклонившись от прямого вопроса, медленно проговариваю я.
Отец делает плавный, выверенный поворот, останавливая на мне ледяной взгляд голубых глаз.
Я не разрываю зрительного контакта, позволяя ему увидеть именно то, что он хочет: собранность, готовность, осознанность.
– И к какому выводу пришел?
– Ты был прав.
Это короткое заявление повисает в воздухе, как натянутая тетива лука перед выстрелом. Отец едва заметно прищуривается, жестом предлагая мне сесть в кресло перед массивным столом. Я повинуюсь, занимая указанное место. Отец располагается напротив – на своем, больше напоминающем трон, чем офисное кресло.
