– В каком именно аспекте? – лаконично уточняет президент, просвечивая меня изучающим взглядом. Чертов рентген.
– Во всех: идеи, власть, система. Я провел в Астерлионе достаточно времени, чтобы лично убедиться в правильности того, о чем ты говорил. Они существуют, но не развиваются. Они – пыль, оседающая на стенах прогресса. Я не хочу быть частью застывшего мира. Признать это сразу было сложно, но ты открыл мне глаза.
Он слушает, не перебивает. Даёт мне возможность сказать больше.
– Я не собираюсь всю жизнь воевать. Это не путь, ведущий к вершине. Это всего лишь инструмент, который нужно вовремя отложить, чтобы взять другой.
– Инструмент, – эхом повторяет он, сплетая пальцы и продолжая сверлить меня непроницаемым взглядом. – Ты решил взять в руки другой инструмент, Эрик?
Я пожимаю плечами, оставаясь внешне безразличным.
– Рано или поздно мне придется занять свое место рядом с тобой. Это неизбежно. Я осознал это. Если я хочу иметь влияние, то должен знать, как управлять системой, а не только как ее защитить.
В мгновение ока наступает тишина. Отец откидывается на высокую спинку, рассматривая мое лицо с выражением глубокой задумчивости.
– И как ты намерен это делать?
– Я хочу изучить механизм работы Водного Щита. И не только его. Мне нужно понять, как работает Верховный Совет, каким образом осуществляется взаимодействие комитетов между собой, где есть слабые места.
Отец не улыбается, но в его глазах проскакивает искра одобрения.
– Это здравый подход. Возможно, ты всё-таки не так упрям, как мне казалось.
– Время расставляет приоритеты.
Я делаю короткую паузу, а затем, как бы мимоходом, бросаю:
– Кстати, я слышал про «Тритоны».
Он не моргает, не меняет позы, но я замечаю легкую напряжённость в его пальцах.
– И?
– Интересный проект. Это ведь не просто подготовка бойцов? – задаю наводящий вопрос.
– Конечно, – благосклонно кивает отец. – Физическая подготовка – это лишь одна часть. Главное – контроль. Формирование устойчивости к внешнему влиянию, подавление излишних эмоциональных последствий и внедрение поведенческих шаблонов. Современные технологии позволяют не просто тренировать, но и программировать память, закладывая необходимые установки ещё на этапе обучения. Воспитывать элиту.
Он говорит это спокойно, как будто речь идет об искусственных интеллектах, а не о детях.
– И это оправданно?
– Ты же сам только что говорил «Время расставляет приоритеты». Мы создаём тех, кто будет готов управлять миром без сомнений. Без ошибок.
Я молчу, позволяя словам осесть внутри.
– Ты чем-то недоволен?
– Наоборот, я впечатлён, – киваю, скрывая истинные эмоции за непроницаемым выражением лица.
– Вот почему я хочу задержаться здесь. Я хочу увидеть всё изнутри. Я хочу понять, как ты принимаешь решения.
Отец удовлетворенно улыбается.
– Мне нравится направление, в котором ты движешься, Эрик.
Я склоняю голову, не показывая, что внутри меня всё кипит.
Он действительно поверил.
– С завтрашнего дня у тебя будет доступ во все сферы управления Корпорацией, а сегодня можешь отдыхать, – отец довольно быстро сворачивает диалог, но мне это только на руку. – Проведи время с сестрой и матерью. Потом тебе будет не до них.
– Хорошо, – согласно киваю я. – Ты присоединишься к нам за ужином?
– Конечно, – он с легким удивлением смотрит мне в глаза. – Мы же семья, Эрик. И я никогда об этом не забываю. А ты? Ты помнишь?
– Разумеется, – быстро отвечаю, с досадой подумав, что не переиграл ли ненароком. – Я люблю тебя, пап.
– Я тоже тебя люблю, сын. Больше, чем ты думаешь.
Слова застыли в воздухе, повисли между нами, как что-то чужеродное. После стольких лет холодного отчуждения, и вдруг такое громкое признание. Почти искреннее. Почти. Если бы я не был на сто процентов убежден, что это всего лишь очередная манипуляция с его стороны. Как можно поверить в родительскую любовь президента после того, как он предельно ясно обрисовал, куда собирается отправить собственную дочь? Программирование памяти, внедрение поведенческих шаблонов… Ублюдок.
Я выхожу из кабинета отца, выдерживая идеальную осанку. Спина прямая, шаг уверенный. В коридоре холоднее, чем в обители Дэрила Дерби, но я едва это ощущаю. Теперь у меня есть всё, что нужно. Пора начинать действовать.
Когда дверь кабинета закрывается за мной, позволяю себе сделать глубокий вдох. Всё прошло даже лучше, чем планировалось. Я передвигаюсь по коридору, мимо охраны, которая теперь смотрит на меня иначе. Их взгляды наполнены уважением, но мне безразлично. Это всего лишь игра, и я сыграл свою роль безупречно.
На повороте меня ждёт мать. Диана Дерби кажется немного взволованной. Пепельно-серые глаза чуть прищурены, губы плотно сжаты.
– Вы наконец нашли общий язык, – произносит она, не спрашивая, а утверждая.
– Да, мам. Мы неплохо поговорили и решили, что я немного задержусь.
Она делает шаг ближе и порывисто обнимает за плечи.
– Не представляешь, как я рада, – выдыхает мама, уткнувшись лицом в мое плечо. – Ты так изменился, Эрик.
– Время не стоит на месте.
Она отклоняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Обхватывает мое лицо ладонями.
