– Это сложно, – горько вздыхает она. – Возьми меня с собой в путешествие на Новую Атлантиду. Дай нам шанс…
– Нет. – Отрезаю я.
– Почему? – в ее глазах мелькает искренняя боль. – Это из-за той женщины, которая прибыла сегодня в Улей с Полигона?
– Какой женщины? – в недоумении хмурюсь я.
– Я видела ее с твоим отцом. Примерно час назад. Высокая блондинка с шевронами майора. Она весьма недурна собой, но намного старше тебя, Эрик. У ваших отношений нет будущего. Президент никогда не одобрит подобный союз. Я подхожу тебе больше, – запальчиво выдает Лира.
Я изумленно смотрю в ее раскрасневшееся лицо, лихорадочно анализируя поступившую информацию. Белова здесь. Зачем? Генерал не предупреждал, что отправит ее сюда. Она вообще не в курсе текущих событий и моей секретной миссии в Улье. Значит, ее вызвал сюда отец. Для какой цели? Он что-то подозревает и решил внедрить в команду, сопровождающую Ари на Новую Атлантиду, «своего» наблюдателя? Президент вполне мог использовать Белову вслепую. Как бы она ни была предана генералу, ее полная неосведомленность в отношении наших с Одинцовым планов представляет для Елены опасность. Если только генерал не успел ввести ее в курс дела, в чем я сильно сомневаюсь.
После моего возвращения на Полигон Елена неоднократно пыталась вывести меня на откровенный разговор, пыталась выяснить подробности «засекреченного персонального задания» и вернуть наши отношения в прежний формат, но ввиду плотной занятости мне удавалось минимизировать личные контакты, чем она, разумеется, была крайне недовольна. А теперь майор здесь и наверняка полна решимости выяснить, какого хрена я ее упорно динамлю.
Черт! Этого не должно было произойти. Мне нельзя отвлекаться от намеченной цели. Присутствие Беловой несомненно усложнит поставленную задачу.
– Прости, я очень устал. Завтра у меня тяжелый день. Отправление рано утром. – Механическим тоном цежу сквозь зубы.
– Ты меня гонишь? – ярко накрашенные губы Лиры отталкивающе кривятся.
– Я вежливо прошу тебя уйти.
Она задерживается на секунду, но потом резко разворачивается и покидает соту, оставив приторный шлейф своих духов.
Шторм усиливается с каждой минутой. Волны, вздымаясь, разбиваются о корпус катера, обдавая своими ледяными брызгами. Ветер воет, пригибает меня к палубе, пробираясь под одежду. Я стою рядом с Ариадной на корме и ощущаю, как её пальцы сжимаются на поручне. Вспышки молний озаряют вырванный из темноты на миг свинцовый горизонт, покрытый неровными линиями волн.
– Красиво… – шепчет Ари, и её голос почти теряется в шуме стихии.
Она зачарованно смотрит на бушующую воду, но я чувствую напряжение в её хрупком теле. Ари дрожит, не столько от холода, сколько от внутреннего волнения. Я снимаю с себя куртку, набрасываю ей на плечи и притягиваю сестру ближе.
– Ари, пойдем в каюту, шторм вот-вот начнется, – говорю, перекрикивая вой ветра.
Какое-то время мы завороженно смотрим на бушующую стихию, не в силах заставить себя сдвинуться с места. Волны становятся всё выше, их гребни вспениваются, ударяя о борт катера. Судно сильно качает, шквалистый ветер врезается в кожу, холодит дыхание.
– Ари, здесь небезопасно, – настойчиво зову я.
Она медлит, словно колеблясь, но затем поднимает на меня глаза и послушно кивает. Я сопровождаю ее в каюту, где тепло и сухо. Ари стряхивает воду с волос и с благодарной улыбкой возвращает мне куртку.
– Оставь, я взял ее для тебя, – напряженно отзываюсь я.
– Шторм, это плохо? Да? – робко интересуется Ари.
– Хорошего мало. Я проверял сводки, и они не предвещали ухудшения погодных условий, но океан любит преподносить неприятные сюрпризы, – тяжело вздохнув, я плотно закрываю за нами дверь.
Внутри довольно уютно. Отец лично выбирал судно для первого путешествия дочери, поэтому на комфорт в каютах жаловаться не приходится. Но я уверен, что его личное участие в подготовке катера состояло не только в заботе о нашем удобстве. Стиснув зубы, я сосредотачиваю внимание на сестре.
– Но мы же доплывем до Новой Атлантиды? – с тревогой спрашивает Ари.
– Ари… – я быстро приближаюсь к ней и приседаю рядом, накрывая ее похолодевшие пальцы своими. – Катер сменил курс. По моему приказу. И в каком-то смысле шторм нам только на руку… Нас будет проблематично отследить, но мы все равно должны быть готовы…
– Сменил курс? Зачем? Куда мы плывем, Эрик?
Она удивленно моргает. В тишине слышно, как волны все настойчивее и чаще ударяются о корпус. Во взгляде сестры появляется тревога.
Я не отвечаю сразу. Не знаю, как сказать, что её жизнь вот-вот поменяет вектор. Что путь, который для Ари выбрал отец, для меня неприемлем. Я взял на себя ответственность принять решение за нее и не пожалею. Никогда не пожалею. Прямо сейчас я спасаю сестру от грядущей войны, которая в первую очередь ударит по Улью. Если бы можно было забрать мать, я без колебаний сделал бы это, но ее слова «Я умру за него» невозможно понять двояко. Она останется на его стороне, что бы ни произошло.
