Ей хочется кинуться вперед, вцепиться в его одежду, закричать в лицо, но мышцы окаменели, а ноги словно вросли в землю. Она смиренно стоит, как загнанный зверь, с дикой болью в груди. Губы беззвучно произносят имя того, кого уже не ожидала увидеть никогда. Грудь судорожно вздымается, сердце бьётся гулко и рвано.
Аристей видит ее реакцию. Усмешка на его губах становится жестче. Это он, желтоглазый ублюдок, ковыряется в ее мозгах, управляет ее волей, считывает каждую мысль.
Неуловимо переместившись, Аристей закрывает Иллану своей спиной, тем самым лишив ее возможности хотя бы смотреть…
Эрик идет уверенным, твёрдым шагом. Пыль осела на его плечах, дорожная копоть лежит на складах одежды, но он не выглядит уставшим. Он собран. Готов. За его спиной движутся бойцы, молчаливые, сосредоточенные. Их оружие поднято, прицелы направлены на диких питомцев Аристея.
Хищники вздыбливают шерсть, когти царапают камень. В глазах – голод, в горле – рык. Они готовы броситься. Но один жест Аристея – и звери замирают. Тигры нервно хлещут хвостами по камню. Медведи опускают головы, но их пасти остаются приоткрытыми. Они не уходят. Они просто ждут команду атаковать.
Но никто не стреляет. Пока.
Аристей изучает чужака, словно древний хищник, заворожённый новым противником. В его желтых глазах нет гнева, нет страха – лишь ледяное любопытство. Он делает едва заметное движение, и звери тут же выгибают спины, на согнутых лапах приближаясь к Эрику Дерби.
Но Аристей снова останавливает их ленивым взмахом ладони.
Эрик не дёргается, не поддается расчетливому запугиванию. Он смотрит прямо в эти нечеловеческие глаза и ощущает, как между ними натягивается невидимая нить, пропитанная электрическим напряжением.
– Ты и есть тот бог, перед которым я должен упасть ниц? – не разрывая зрительного контакта, резко бросает Эрик.
Шёпот проносится по толпе, кто-то задерживает дыхание, кто-то рефлекторно отступает назад. Даже шаманы, для которых появление Аристея представляет собой привычное зрелище, ощущают наэлектризованную, невиданную до сегодняшнего дня, атмосферу этой дуэли.
Аристей прищуривается, уголки его губ приподнимаются в насмешливой ухмылке.
– Ты и есть тот бог, перед которым я должен дрожать и пресмыкаться? – продолжается Эрик, сделав еще один шаг вперед.
Он плавно поднимает автомат, прицел направлен прямо в лоб Аристея. Практически бесцветные волосы мутанта шевелятся на ветру, отражая свет горящих факелов.
– И теперь я тоже должен дрожать от ужаса? – голос Дерби звучит глухо, но в нем явственно звучат ярость, упрямство, презрение.
В ответ раздается короткий смешок, и Аристей почти нежно улыбается, но в этой улыбке нет ничего человеческого.
– Хочешь поиграть в героя? – он качает голову, неотрывно наблюдая за Эриком. – Мальчишка… такой же, как Дэрил в этом возрасте.
Имя отца ощутимо бьет по выдержке Эрика, но он опускает ствол.
Аристей делает полшага к нему навстречу.
– Ну же. Смелее, – его голос обволакивает, проникает под кожу. – Посмотрим, что из этого выйдет.
Эрик возвращает оружие в прежнюю позицию, его пальцы на секунду замирают на спусковом крючке, а потом он стреляет.
У него красная кровь. Такая же, как у обычного человека. Не знаю, почему эта мысль снова и снова повторяется в моей голове, пока я смотрю, как мозги вытекают из его пробитого черепа.
Он рухнул сразу. Без сопротивления. Как марионетка, у которой вдруг перерезали нити.
Густая кровь стекает по камням, темнея в отблесках огня. Она не чёрная, не вязкая. Обычная. А разве у того, что объявил себя богом может быть обычная кровь? Разве боги умирают от выстрела в голову? Будь этот Аристей сверхъестественным существом, пуля прошла бы сквозь него, не причинив вреда. Ведь так?
Но тем не менее, он мертв.
Абсолютно точно, вне всяких сомнений, мертв.
Какой же он после этого Бог?
Получается, я с самого начала был прав? Гребаные шаманы… это они промыли мозги астерлионцам, заставив их верить в несокрушимость этой твари.
Но был момент, когда я и сам усомнился в истинной природе его происхождения.
Его глаза…
Такие же как у шершней, и взгляд – гипнотический, проникающий в сознание. Я отчётливо почувствовал нечто странное и необъяснимое, когда смотрел в пульсирующие зрачки, но за его спиной стояла Иллана, и страх за нее пересилил все остальное.
Грохот выстрела до сих пор отдается вибрацией в груди. В ушах звенит, пульс долбит в висках. Аристей лежит неподвижно, раскинув руки, как свергнутый идол, лишённый силы. Белые волосы рассыпались по камням, лицо застыло в насмешливой полуулыбке. Я моргаю, пытаясь прийти в себя. Но внезапно…замечаю почти неуловимое движение. Мое сердце пропускает удар. Под воздействием перенапряжения, ощущаю, как начинают слезиться глаза.
