Она явно не хочет туда идти, но у нее нет выбора. В этот момент я отчетливо понимаю, что ее холодная решимость, которую она демонстрировала все это время, начинает трещать по швам.
– Ты там живешь? – хмуро уточняю я, рассматривая прочное сооружение, даже отдаленно не похожее на многофункциональные современные постройки Полигона. «Сердце» Астерлиона создано из сборных конструкций, сохранившихся после крушения прежнего мира. Израненное, грубо заштопанное и кровоточащее – оно все еще бьется, продолжая жить и сражаться в новой реальности.
– Семьи старейшин и лидера города нуждаются в большей защите, чем остальные жители.
– А твой отец…
– Глава города. Ты все правильно понял, – тяжело вздыхает Ила.
– Почти как в Улье, – ухмыляюсь я. – Только не так пафосно и красиво. Даже стена имеется. Двойная причем.
– Стены – вынужденная мера, – она бросает на меня предостерегающий взгляд. – Внутри находится военный штаб и хранилище ресурсов. Сам понимаешь, какие могут быть последствия, если не применять меры предосторожности.
– Мотивы президента Корпорации аналогичны.
– Не смей сравнивать, – яростно восклицает Иллана. – Мой отец в равной степени заботится о жителях города. Он не пирует, пока население прозябает в нищете и голоде, и не ставит свои интересы превыше потребностей народа. Он не казнит несогласных с его властью и не ссылает на пожизненную каторгу.
– Для чего тогда нужны стены и оружие, Ила? – выслушав ее обличающую горячую речь, с легким скепсисом интересуюсь я.
– Уж точно не для защиты от жителей города! – запальчиво парирует она. – Отца почитают и уважают, потому что он служит людям, а не использует их как рабов для укрепления собственной тирании. Тебе сложно в это поверить, но население Астерлиона безоговорочно и всецело доверяет Каэлу Морасу. Может ли Дэрил Дерби похвастаться подобным отношением со стороны обитателей островов?
– Не может, – угрюмо отзываюсь я.
– Империя президента Корпорации держится на страхе, – резко бросает Ила. – А власть моего отца священна и неоспорима. Он был избран своим народом, и только благодаря его мудрости и взвешенным решениям наш город все еще жив.
Звучит складно и пафосно, но верится с трудом. Слишком гладко, чтобы быть истиной в первой инстанции. Несогласные с правящей системой есть всегда. Это непреложный закон.
– В хижине ты говорила другое, – поморщившись, замечаю я.
– Я высказывала свои претензии к нему, как к отцу, а не правителю, – возражает Ила. – Но даже ради меня он не рискнул безопасностью Астерлиона.
– «Он боится потерять власть» – слово в слово цитирую ее реплику, но не для того, чтобы подвергнуть утверждения Илланы сомнению. Мне нужна правда. Она явно не договаривает, скрывая от меня важные факты.
Ила сжимает челюсть, бросая на меня гневный взгляд. Несколько секунд она молчит, а потом тихим, почти неслышимым голосом произносит:
– Все не так просто, Эрик.
– Объясни, чтобы я понял.
– Не сейчас, – качает головой.
– А когда?
– После разговора с отцом… – она делает короткую паузу и неуверенно добавляет. – Если он сочтет нужным, то сам ответит на твои вопросы. А пока просто помолчи. Дай мне собраться с мыслями, – тактично затыкает меня Иллана.
Когда мы подходим ближе к сердцу города, ворота во внутренний периметр открываются, и нас встречает ещё один стражник. Этот выглядит более официально – его униформа покрыта символикой города, а сам он держится с непререкаемой уверенностью.
– Каэл Морас ждёт, – произносит он, не задавая нам лишних вопросов.
Иллана глубоко вздыхает, словно собираясь с силами, дерганым жестом поправляет капюшон и, не оборачиваясь, шагает вперед. Мне остается только следовать за ней, все еще держа автомат в руках, и удивляться тому, что у меня его до сих пор не забрали.
Оставив Вьюгу снаружи, мы шагаем по длинному коридору, освещённому тусклыми, мерцающими лампами. Все здесь кажется угнетающим: холодные стены, тяжелый воздух, пропитанный запахами машинного масла и сырости, отдалённый шум генераторов. Иллана идет быстро, не оглядываясь, ее шаги гулко отдаются в пустоте коридора.
Ловлю себя на мысли, что впервые вижу ее настолько напуганной. Словно это место наполняет девушку тревогой, но одновременно притягивает, как неизбежность.
– Как он вообще выглядит, твой отец? – нарушаю я тишину.
– Увидишь, – коротко отвечает она, не сбавляя темпа.
– Чего от него ожидать? – допытываюсь я.
– Лучше не провоцируй его, – советует она, чуть замедлившись. – И ни в коем случае не говори, что был ранен. Это только добавит головной боли нам обоим.
– Что еще?
– Хмм, – озадаченно тянет Ила. – Каэл Морас – человек сложный. Он не терпит глупости и бестактности.
– А я похож на идиота?
Иллана останавливается, резко оборачиваясь ко мне. В ее янтарных глазах горит смесь гнева и возмущения.
– Это не шутки, Эрик! Прояви уважение и сдержанность. И не смей ему врать. Он поймет.
Я молча киваю. Что ж, задача ясна. Будет здорово, если и глава города проявит то же самое, что требует от меня его дочь.
